«Почему, когда маленькие становятся большими, поэты и философы — редкость?» — этот глубокий и трагический вопрос, поставленный писателем Евгением Богатом и процитированный В. А. Аграновским, является центральной проблемой предложенного текста. Автор размышляет о природе творческого дара, исследуя, какие качества позволяют человеку сохранить способность к нестандартному, «талантливому» восприятию мира в условиях, которые эту способность безжалостно убивают.
Позиция Аграновского, журналиста и литератора, ясна и убедительна. Он считает, что суть творческой личности, её «секрет», кроется не в некоем мистическом даре, а в двух взаимосвязанных и воспитуемых качествах: способности удивляться миру и постоянном «рабочем состоянии», требующем самоограничения и внутренней дисциплины. «Конечная цель — написать, поведать увиденное и пережитое людям и миру», — так формулирует автор высшее предназначение творца.
Чтобы обосновать свою точку зрения, Аграновский обращается к ярким примерам-иллюстрациям. Прежде всего, он показывает, как технический прогресс губит в человеке детскую непосредственность и изумление перед чудом. Автор с горечью констатирует: «Когда-то ребёнок, глядя на радиоприёмник, мог спросить, в высшей степени заинтересовавшись: "Папа, там сидит гномик?!" Зато сегодня дошкольник, слушая "живое" исполнение под гитару, спокойно скажет: "Я знаю, папа, у тебя в горле магнитофон"». Этот контрастный пример красноречиво свидетельствует о «девальвации чуда»: мы перестаём видеть волшебство в творениях человеческого гения, воспринимая их как обыденные «игрушки». Потеря способности удивляться, по мысли автора, равносильна духовной смерти, ведь именно удивление рождает желание думать, общаться и творить.
Однако одного изумления недостаточно. Второй ключевой пример Аграновского раскрывает суть «рабочего состояния» творческой личности. Автор подробно описывает молодого журналиста на Алтае, который, оказавшись среди потрясённых красотой туристов, не позволяет себе просто наслаждаться моментом. Его мозг постоянно работает: «Вдруг журналист заметил крохотный автомобиль — "газик", по серпантину ползущий в гору. "Как описать его в очерке?" — подумал юноша и принялся прикидывать варианты». Этот эпизод является прекрасной иллюстрацией того, как творческий человек живёт в режиме постоянного отбора впечатлений и поиска точного слова. Даже среди величественной природы он не отдыхает, а трудится, стремясь переплавить увиденное в будущее произведение. Таким образом, автор подводит нас к мысли, что подлинный творец — это ещё и неустанный работник, для которого каждое мгновение жизни потенциально является материалом для искусства.
Смысловая связь между этими примерами-иллюстрациями носит характер причинно-следственного дополнения. Первый пример показывает причину угасания творческого начала в современном мире — потерю способности удивляться. Второй пример демонстрирует следствие её сохранения — внутреннюю дисциплину и непрерывную работу мысли, без которых само удивление останется бесплодным восторгом. Вместе они формируют целостное представление о творческой личности: это человек, который, подобно ребёнку, способен изумляться «спичечному коробку на колёсах», но, в отличие от ребёнка, обладает взрослой волей, чтобы этот мимолётный образ отшлифовать до метафоры о «газике мощностью в несколько миллионов муравьиных сил».
Я полностью согласен с позицией В. А. Аграновского. Действительно, талант — это не только озарение, но и ежедневный, часто невидимый постороннему глазу труд. Блестящим подтверждением этой мысли является судьба Антона Павловича Чехова. Его гений питался неиссякаемым интересом к мельчайшим деталям человеческой жизни, к тем «маленьким людям», которых другие не замечали. Но этот интерес был бы напрасен, не имей писатель железной дисциплины. Даже будучи тяжело больным, он продолжал вести записные книжки, фиксируя услышанные слова, подмеченные характеры, придумывая сюжеты. Его «рабочее состояние» было постоянным, а способность удивляться человеческой природе — неистощимой, что и позволило ему создать непревзойдённую галерею русских типов и характеров.
Итак, размышляя над текстом Аграновского, приходишь к выводу: быть творцом — значит мужественно сохранять в своей душе ребёнка, для которого мир полон загадок, и сочетать эту хрупкую восприимчивость с упорством взрослого мастера, способного любой миг превратить в слово, образ или звук. «Быть может, способность удивляться вкупе с умением жить в "рабочем состоянии" и есть составляющие таланта?» — спрашивает автор в конце. Его размышления дают нам твёрдый, хотя и нелёгкий, ответ: да, именно так. И этот путь, несмотря на все трудности, является единственным, который ведёт к подлинному творчеству и бессмертию в памяти людей.
(5)Жаль, нет рецепта талантливости. (6)Но, по крайней мере, всегда есть возможность развивать свои способности, как, впрочем, и опасность их угробить. (7)Не берусь перечислять все составные части творческого дарования. (8)Но две способности, без которых, мне кажется, действительно не может обойтись творческий человек, назову.
(9)Прежде всего умение удивляться, без которого нет и не может быть прелестной «детской непосредственности», нет радости общения с людьми и жизнью, нет желания остаться наедине с собой, то есть желания думать, нет потребности расширить собственный духовный мир.
(10)К сожалению, способность удивляться люди с годами теряют. (11)«Дети — поэты, дети — философы», — утверждает педагог Януш Корчак. (12)А потом? (13)Куда это уходит? (14)Почему умирает? (15)«Почему, когда маленькие становятся большими, поэты и философы — редкость? — спрашивает писатель Евгений Богат, а затем констатирует: (16)— Для меня это один из самых глубоких и трагических вопросов жизни».
(17)Но в эпоху бурного развития научно-технической революции даже дети перестают удивляться! (18)Когда-то ребёнок, глядя на радиоприёмник, мог спросить, в высшей степени заинтересовавшись: «Папа, там сидит гномик?!». (19)Зато сегодня дошкольник, слушая «живое» исполнение под гитару, спокойно скажет: «Я знаю, папа, у тебя в горле магнитофон». (20)Телевизор, телефон, магнитофон, а в недалёком будущем гравитационная куртка, позволяющая летать без крыльев, — кого эти чудеса сегодня удивляют? (21)Мы воспринимаем технику, эту «каплю человеческого гения», не как великое чудо времени, а как элементарную игрушку (по Далю, игрушка — «лёгкое дело»). (22)«Может быть, опаснейшая из девальваций — девальвация чуда!» — восклицает Е. Богат. (23)Вероятно, и педагог В. Сухомлинский заметил это, потому что стал воспитывать у детей не что иное, как умение удивляться деревьям, журавлиной стае, звёздному небу…
(24)И ещё об одном необходимом элементе, без которого трудно прожить творческой личности: о рабочем состоянии. (25)Что это такое? (26)Призыв к самоограничению, к подвижничеству, если угодно, к спартанскому образу жизни. (27)Проще говоря, когда все окружающие безмятежно «наслаждаются», «получают удовольствие», легко отвлекаясь от различных забот, в том числе профессиональных, творческие люди — журналисты, писатели, художники, музыканты — продолжают работать, их мозг постоянно «отбирает» и фиксирует то, что пригодится в деле — должно войти в будущий очерк, стать сюжетом, образом…
(28)Может возникнуть вопрос: как сочетать необходимость удивления с необходимостью сохранять постоянную трезвость ума и рабочее состояние? (29)Вот так и сочетать, хотя я не утверждаю, что это легко делать. (30)Но без «рабочего состояния» — кому нужно наше удивление? (31)А без способности удивляться — как можно использовать наше постоянное стремление творить? (32)Один крупный математик как-то признался: «Когда я вижу два троллейбуса, идущие навстречу друг другу, я мысленно ставлю между ними знак равенства и получаю прелюбопытное летучее уравнение!». (33)Творческая личность всегда работает.
(34)На Алтае в окружении туристов молодой журналист вместе со всеми наблюдал невероятной красоты пейзаж, открывающийся с вершины, но, не имея времени искренне насладиться, записывал в блокнот увиденное. (35)Его мозг работал. (36)Вдруг журналист заметил крохотный автомобиль — «газик», по серпантину ползущий в гору. (37)«Как описать его в очерке?» — подумал юноша и принялся прикидывать варианты. (38)«Спичечный коробок на колёсах тащился в гору», — написал он первый и самый примитивный вариант и тут же подумал: «фи»! (39)«Газик, мотор которого имел шестьдесят лошадиных сил, полз по горе». (40)Тоже «фи»! (41)А что, если лошадиные силы перевести в муравьиные? (42)Туристы, толпой окружавшие газетчика, большей частью безмолвствовали, потрясённые открывающимся видом, и только некоторые от избытка чувств издавали возгласы типа: «Ах, красота какая!» и «Боже, какое чудо!» (43)А журналист тем временем писал в блокнот очередной вариант: «Газик мощностью в несколько миллионов муравьиных сил с трудом полз в гору».
(44)Не в том дело, удачен или неудачен получился этот итоговый образ, созданный молодым газетчиком, — рассказанное иллюстрирует мысль о том, что всё увиденное нами, услышанное, перечувствованное и пережитое, должно идти в наши творческие произведения. (45)Конечная цель — написать, поведать увиденное и пережитое людям и миру. (46)Ещё физик Блез Паскаль заметил: «Кто стал бы подвергаться всем тяготам путешествия, если бы не мысль о том, что он, вернувшись домой, будет рассказывать о виденном своим друзьям!».
(47)Мне иногда кажется, что только те события имеют смысл, которые происходят на глазах людей творческих, способных зафиксировать их и рассказать о них людям: «Только то существует, что я вижу».
(48)К великому сожалению, далеко не всем счастливчикам, оказавшимся в эпицентре интересных событий, удаётся потом создать нечто такое, что взволновало бы читателя, зрителя, слушателя. (49)Как маленькие черепашки, только что родившиеся на берегу, мы изо всех сил торопимся к морю, спасаясь от атакующих нас прожорливых птиц, но чем нас больше, чем выше наша скорость и чем ярче наши способности, тем вернее шансы кого-то из нас «добежать» до талантливой публикации, до выставочного или концертного зала, до захватывающего публичного выступления.
(50)Быть может, способность удивляться вкупе с умением жить в «рабочем состоянии» и есть составляющие таланта?
(По В. А. Аграновскому*)
*Аграновский Валерий Абрамович (1929–2000) — советский и российский журналист, прозаик, литературный критик, драматург.