В предложенном тексте Л.Н. Толстой ставит важную проблему: противоречие между вечной, естественной гармонией мира, стремящейся к миру и любви, и искусственными, ложными ценностями, которые создают люди, чтобы властвовать и страдать. Его позиция заключается в следующем: истинно священна лишь изначальная красота и гармония природы, а человеческие измышления о власти друг над другом и жесткие определения человеческой сущности являются суеверием, искажающим реальность. Автор убеждён, что люди, подобно рекам, текучи и изменчивы, и любая попытка навесить на них статичный ярлык обречена на ложь.
Чтобы обосновать позицию писателя, обратимся к примерам из прочитанного текста. Л.Н. Толстой начинает своё повествование с мощного противопоставления усилий человека и неукротимой силы весны. Он отмечает, что, «как ни старались люди, собравшись в одно небольшое место несколько сот тысяч, изуродовать ту землю», «весна была весною даже и в городе». Автор показывает, как жизнь пробивается сквозь каменную броню цивилизации: трава зеленеет «везде, где только не соскребли её», деревья распускают листья, птицы готовят гнёзда. Этот пример свидетельствует о том, что существует фундаментальный, божественный порядок бытия, который человек не в силах отменить своим стремлением к господству и переустройству. Красота мира дана «для блага всех существ» и призвана располагать к согласию.
Кроме того, Толстой акцентирует внимание на контрасте между радостью всего живого и саморазрушительным поведением взрослых людей. Он пишет: «Веселы были и растения, и птицы, и насекомые, и дети. Но люди — большие, взрослые люди — не переставали обманывать и мучить себя и друг друга». По его словам, люди считают важным не этот дар гармонии, а то, «что они сами выдумали, чтобы властвовать друг над другом». Приведённый пример-иллюстрация говорит о том, что источником страданий и раздоров является отказ человека принять простые и вечные истины природы, подмена их сложными и жестокими социальными конструкциями, цель которых — не созидание, а власть.
Смысловая связь между приведёнными примерами — противопоставление. В первом примере автор демонстрирует всемогущество и благость естественного миропорядка, который вопреки всему несёт жизнь и радость. В то время как во втором примере он обличает бессилие и пагубность искусственных человеческих установлений, ведущих лишь к обману и мукам. Именно благодаря этому контрасту формируется ясное представление об авторской мысли: истинная ценность и святость — в изначальной гармонии, а не в измышлениях разума, одержимого жаждой власти. Далее Толстой развивает эту идею, разоблачая ещё одно суеверие — веру в неизменность человеческого характера. Он утверждает, что говорить о человеке как о «добром» или «злом» — неправда, и приводит ёмкую метафору: «Люди как реки: вода во всех одинаковая. Каждый человек носит в себе зачатки всех свойств людских». Это пояснение углубляет проблему, показывая, что категоричность в оценках себе подобных — часть того же ложного мира, противостоящего текучей, многообразной и живой реальности природы и человеческой души.
Я полностью согласен с точкой зрения Льва Николаевича Толстого. Действительно, в погоне за иллюзорным могуществом и в стремлении упростить сложность бытия до удобных ярлыков мы часто теряем связь с тем, что действительно ценно. Например, история знает множество случаев, когда целые общества, отвергнув простые ценности милосердия, справедливости и уважения к жизни, возводили в культ идеологию господства — будь то тоталитарные режимы XX века или бесконечные экономические войны современности. Это неизменно приводило к страданиям, тогда как следование естественным законам совести и гармонии, напротив, созидало подлинную культуру. Жизненный опыт также подсказывает, насколько ошибочно бывает «заключить» человека в рамки одного качества: в критической ситуации трус может проявить отвагу, а жестокий человек — внезапное милосердие, подтверждая толстовскую мысль о «речной» природе нашей души.
Итак, Л.Н. Толстой в своём тексте напоминает нам о вечной и побеждающей силе природной гармонии, которая есть основа мира, согласия и любви. Он призывает увидеть тщету и вред человеческих измышлений, направленных на власть и упрощение, и признать глубинную, изменчивую сложность как мира, так и самого человека. Эта проблема остаётся предельно актуальной и сегодня, в эпоху, когда технологическое могущество и категоричность суждений грозят окончательно затмить для нас «клейкие и пахучие листья» простой и вечной истины.
(2)Солнце грело, трава, оживая, росла и зеленела везде, где только не соскребли её, не только на газонах бульваров, но и плитами камней, и березы, тополи, черемуха распускали свои клейкие и пахучие листья, липы вздували лопавшиеся почки; галки, воробьи и голуби по-весеннему радостно готовили уже гнезда, и мухи жужжали у стен, пригретые солнцем.
(3)Веселы были и растения, и птицы, и насекомые, и дети. (4)Но люди — большие, взрослые люди — не переставали обманывать и мучить себя и друг друга. (5)Люди считали, что священно и важно не это весеннее утро, не эта красота мира божьего, данная для благ всех существ, — красота, располагающая к миру, согласию и любви, а священно и важно то, что они сами выдумали, чтобы властвовать друг над другом.
(6)Одно из самых обычных и распространенных суеверий то, что человек имеет одни свои определенные свойства, что бывает человек добрый, злой, умный, глупый, энергичный и так далее.
(7)Мы можем сказать про человека, что он чаще бывает добр, чем зол, чаще умен, чем глуп, чаще энергичен, чем апатичен, и наоборот; но будет неправда, если мы скажем про одного человека, что он добрый или умный, а про другого, что он злой или глупый. (8)Это будет неверно. (9)Люди как реки: вода во всех одинаковая. (10)Каждый человек носит в себе зачатки всех свойств людских и иногда проявляет одни, иногда другие и бывает часто непохож на себя, оставляет все между тем другим и самим собою.
(Л. Толстой)