Замечали ли вы когда-нибудь, как с течением времени изменился город, который вы посещали два, пять, десять лет назад? Человек пытается найти некогда любимое им место в городе, а вместо него разбит парк или возвышается стеклянный торговый центр. Город изменился, и все воспоминания, жившие в памяти, забылись, стерлись вместе с прежним обликом окружающего мира. Сносятся старые памятники, на смену важным архитектурным объектам приходят новые громоздкие многоэтажки. Город теряет свою историческую память и значимость. Он становится безликим, серым, неинтересным.
Советский писатель Валентин Петрович Катаев поднимает проблему сохранения исторического облика города.
В данном тексте автор рассказывает об эпохе перестановки, перестройки старых городов и уничтожении памятников. Катаев утверждает, что вместе с памятниками уничтожается и историческая память старого города. Также автор приводит в пример свои воспоминания о Москве в ту пору, когда он был «пешеходом», и сравнивает их с чувствами, испытываемыми в момент поездки на автомобиле. Автор не заметил старых зданий, а увидел лишь пустую площадь. Вместе с архитектурными объектами исчезли и воспоминания автора, и неповторимое уникальное «лицо» города.
Рассуждая над проблемой, автор приходит к выводу: уничтожение исторически значимых объектов города ведет к исчезновению уникального облика старого города.
Трудно не согласиться с позицией Катаева. Действительно, разрушая дома, снося памятники, заменяя старые здания на современные, мы изменяем историю города, его особенную атмосферу, неповторимый стиль.
В доказательство вышесказанного хочу привести повесть Валентина Распутина «Прощание с Матерой». В данном произведении описываются реальные события уничтожения родного села писателя. Матера была стерта с лица земли по причине строительства Братской ГЭС. Полностью изменилось местность; то, что когда-то было дорогой, домами, садами, стало пустырем. Исчез не просто населенный пункт, исчезли память, воспоминания, быт, традиции людей, проживавших на этой земле.
В качестве еще одного аргумента приведу ситуацию на территории Украины. Пришедшие к власти партии, группировки сносят памятники людям, защищавшим их страну от нападений врага. Современная власть изменяет исторический облик города. Вместе с архитектурно-значимыми объектами стирается и память о настоящих героях войн, о тяжелых и светлых временах страны. Губительные преобразования городов ведут к уничтожению истории и быта целого народа.
В заключение хочу сказать, что изменение исторического облика города влечет за собой потерю значимости городов и важных архитектурных сооружений, уничтожение исторической памяти.
(2)Стоял он в то время ещё на своём законном месте, в голове Тверского бульвара, лицом к необыкновенно изящному Страстному монастырю нежно-сиреневого цвета, удивительно подходившему к его маленьким золотым луковкам.
(3)До сих пор болезненно ощущаю отсутствие Пушкина на Тверском бульваре, невосполнимую пустоту того места, где стоял Страстной монастырь. (4)Привычка.
(5)Недаром же Маяковский написал, обращаясь к Александру Сергеевичу: «На Тверском бульваре очень к вам привыкли».
(6)Привыкли, добавлю я, также и к старинным многоруким фонарям, среди которых фигура Пушкина со склонённой курчавой головой, в плаще с гармоникой прямых складок так красиво рисовалась на фоне Страстного монастыря.
(7)Потом наступила ещё более тягостная эпоха перестановки и уничтожения памятников. (8)Незримая всевластная рука переставляла памятники, как шахматные фигуры, а иные из них вовсе сбрасывала с доски. (9)Она переставила памятник Гоголю работы гениального Андреева, тот самый, где Николай Васильевич сидит, скорбно уткнувши свой длинный нос в воротник бронзовой шинели — почти весь потонув в этой шинели, — с Арбатской площади во двор особняка, где, по преданию, писатель сжёг в камине вторую часть «Мёртвых душ», а на его место водрузила другого Гоголя — во весь рост, в коротенькой пелеринке, на скучном официальном пьедестале, — памятник, лишённый индивидуальности и поэзии... (10)Память разрушается, как старый город. (11)Пустоты перестраиваемой Москвы заполняются новым архитектурным содержанием. (12)А в провалах памяти остаются лишь призраки ныне уже не существующих, упразднённых улиц, переулков, тупичков... (13)Но как устойчивы эти призраки некогда существовавших здесь церквей, особнячков, зданий... (14)Иногда эти призраки более реальны для меня, чем те, которые их заменили: эффект присутствия!
(15)Я изучал Москву и навсегда запомнил её в ту пору, когда ещё был пешеходом. (16)Мы все были некогда пешеходами и основательно, не слишком торопясь, вглядывались в окружающий нас мир города во всех его подробностях. (17)Каждый новый день открывал для пешехода новые подробности города, множество стареньких, давно не реставрированных церквушек неописуемо прекрасной древнерусской архитектуры.
(18)Я давно уже перестал быть пешеходом. (19)Езжу на машине. (20)Московские улицы, по которым я некогда проходил, останавливаясь
на перекрёстках и озирая дома, теперь мелькают мимо меня, не давая возможности всматриваться в их превращения.
(21)Но однажды тормоза взвизгнули, машина резко затормозила перед красным светофором. (22)Если бы не пристёгнутые ремни, я бы мог стукнуться головой о ветровое стекло. (23)Это, несомненно, был перекрёсток Мясницкой и Бульварного кольца, но какая странная пустота открылась передо мной на том месте, где я привык видеть Водопьяный переулок. (24)Его не было. (25)Он исчез, этот Водопьяный переулок. (26)Он просто больше не существовал. (27)Он исчез вместе со всеми домами, составлявшими его. (28)Как будто их всех вырезали из тела города. (29)Исчезла библиотека имени Тургенева. (30)Исчезла булочная. (31)Исчезла междугородная переговорная. (32)Открылась непомерно большая площадь — пустота, с которой трудно было примириться.
(33)Пустота казалась мне незаконной, противоестественной, как то непонятное, незнакомое пространство, которое иногда приходится преодолевать во сне: всё вокруг знакомо, но вместе с тем совсем незнакомо, и не знаешь, куда надо идти, чтобы вернуться домой, и ты забыл, где твой дом, в каком направлении надо идти, и ты идёшь одновременно по разным направлениям, но каждый раз оказываешься всё дальше и дальше от дома, а между тем ты отлично знаешь, что до твоего дома рукой подать, он есть, существует, но его не видно, он как бы в другом измерении.