В чём заключается смысл человеческой жизни? Ради чего мы живем? Именно на эти вопросы рассуждает автор данного текста, тем самым затрагивая проблему поиска смысла жизни.
Главный герой прожил холостяцкую эгоистичную жизнь. Жил только ради себя. Спустя годы, когда его настигла старость, он вспомнил про свою дочь, вспомнил про близких. Герой считал, что выбрал самую удобную жизнь, но, читая текст, мы можем наблюдать обратное: "Но он не догадывался, что в ответ и сам никому не нужен на земле. Не подозревал, что и о нем позаботиться никто не хочет." Он прожил жизнь для себя, в одиночестве и умер. Читая, невольно задумываешься, а был ли смысл в его жизни? С какой целью он прожил свою жизнь? Или прожёг?
Авторская позиция такова: именно близкие люди, благие намерения являются неким смыслом жизни. И герой, отвергший их, принявший удовольствие вместо близкого тепла, потерял смысл жизни. Обрек себя на одинокую смерть.
Я согласна с мнением автора, потому что считаю, что нет высшей ценности, ради которой можно было бы отказаться от родных, родины, ведь они являются смыслом жизни.
В литературе не раз упоминается о данной проблеме, например, в произведении «Господин из Сан-Франциско» Ивана Бунина. Господин, главный герой, жил ради денег и стал богат. Отправился в путешествие на корабле, где ему угождали, льстили, ведь он был важной «птицей». Герой, чтивший материальные ценности, утратил свое имя. Даже его семья не называла его по имени. Но к чему все эти богатства, если у тебя нет имени? Живешь ли ты? Есть ли ты? Он умер, и на том же самом корабле, где ему так угождали, его тело положили в деревянный ящик и спустили в трюм корабля, чтобы не беспокоить других отдыхающих, как будто бы ничего и не было. Будто бы не было и Господина, богатого синьора. Бунин на примере главного героя показывает, что смысл жизни совсем не в материальных ценностях.
Также данную проблему затрагивает Максим Горький в своем рассказе «Старуха Изергиль». Молодой Данко избрал для себя смысл жизни в служении людям. Когда люди стали роптать на Данко, упрекая его во всех своих бедах, он вырвал из груди своё сердце, высоко поднял его, осветил путь людям. Сердце пылало так ярко, ярче солнца. И весь лес замолчал, освещенный этим факелом великой любви к людям. Умер ради того, чтобы помочь им. Хоть племя его и забыло, можно считать, что он прожил не зря. Его цель была чиста и высока. Горький определяет эту цель, как истинный смысл жизни.
Подводя итог, хочется сказать, что иметь то, ради чего стоит жить, очень важно. Именно это задает вектор направления, определяет твою дальнейшую жизнь, все твои решения и мысли. Совершенно точно не стоит растрачивать свою драгоценнейшую жизнь, которая даётся один раз, на личное обогащение, низменные цели. Стоит выбирать что-то одухотворенное и высокое, чтобы быть хорошим человеком и оставить после себя след в истории, не быть забытым.
(1)Кто-то живёт ради любимых детей, кто-то ради любимых идей, кто-то ради любви к любимой… (2)А он жил и дышал исключительно ради любви к себе.
(3)По утрам он делал зарядку из полезнейших упражнений, потом в лечебных целях совершал дежурный маршрут на велосипеде, не замечая людей и природы, которые зачем-то были вокруг. (4)Потом завтракал без холестерина, острых приправ, без соли и сахара, которые именовал «белым ядом». (5)Впрочем, ядом в той или иной мере ему представлялась любая пища… за исключением витаминов: витамины фруктов и овощей, витамин свежего воздуха, витамины спокойствия и безразличия. (6)Последние были особенно необходимы, ибо при их отсутствии все остальные сгорают в топке стрессов и напряжений. (7)Он не желал делиться собою ни с кем — и поэтому его называли «неисправимым холостяком». (8)Женщины приручить его пытались, но и они превращались лишь в витамины. (9)«Витамины удовлетворения», кои после выбрасывались, как кожа от съеденных фруктов. (10)Когда внезапно на него навалился инфаркт, он не поверил тревожным признакам — и продолжал делать зарядку: не мог же произойти какой-то вред от круглосуточной пользы, которую он сам себе приносил?
(11)— Я должен был бы отправить вас прямо в больницу, — сказал врач. (12)—Но у вас пока ещё «микро»... (13)Поэтому садитесь в такси
и отправляйтесь домой! (14)Ложитесь в постель. (15)И пусть близкие найдут вам сиделку. (16)Или они сами справятся? (17)Вот рецепты… (18)Пусть ваши домашние сбегают в аптеку. (19)Не сходят, а именно сбегают.
(20)Полностью он в диагноз не поверил: слишком уж молод врач и, надеялся он, неопытен.
(21)«Хочет, наверное, напугать, проявить бдительность! (22)Перестраховаться на всякий случай…» (23)Он всё ещё самовлюблённо был убеждён: такие неприятности — не для него!
(24)Продолжая не верить в диагноз и сберегать капитал, он спустился в метро.
(25)Левая лопатка резко напомнила о себе. (26)И он торопливо, будто стараясь обмануть или опередить болезнь, направился к своему единственному продолжению на земле. (27)К своей дочери… (28)«А если она у меня одна, почему я не был у неё так долго?» — этот вопрос тоже вонзился в него, как горестное открытие. (29)Всё было в тот день мрачным открытием, потому что он первый раз стал в комто нуждаться… (30)Нуждаться в помощи, а быть может, в спасении. (31)Это не перевернуло, не переродило его психологию, но всё же внесло коррективы в его восприятие и отношение ко всему окружающему… в кое он вынужден был вглядеться.
(32)По дороге он подсчитал, что его «единственному ребёнку» было уже тридцать два года.
(33)Дочь не удивилась, а выпученно сотряслась:
(34)— Ты?!
(35)— Я, Лёлечка… я!
(36)— Помнишь, как меня зовут? (37)Потрясающе!
(38)Неужели дочь была похожа на него не только внешне, но и внутренне? (39)Неужели он напоролся на свой собственный характер? (40)Не Божья ли это кара? (41)Нет, Бог не мог подсказать такое. (42)Она мстила ему… (43)И делала это бесцеремонно. (44)— Ты отца пощади: у меня инфаркт.
(45)— Где тут отец? (46)Где? (47)Я не вижу его.
(48)В помиловании было отказано. (49)«Я виноват… — молча признавался он сам себе. (50)— Виноват… (51)Но и она, кажется, не лучше меня».
(52)— Где тут отец? — будто желая затвердить эту мысль, повторила она.
(53)«Чем же она милосердней меня?»
(54)Всюду, куда он устремлялся в тот день за спасением, его встречали очень похоже. (55)«Потому что очень похоже со всеми ними поступал я, — толкнуло очередное открытие. (56)— Но они-то должны были доказать… свою несхожесть со мной. (57)А сами… (58)Чем их жестокость лучше моего эгоизма?»
(59)Он всегда считал, что жизнь холостяка — всё на одного, для одного! — самая удобная жизнь на свете. (60)Никто ему был не нужен. (61)Но он не догадывался, что в ответ и сам не нужен никому на земле. (62)Не подозревал, что и о нём позаботиться никто не захочет. (63)Он был один-одинёшенек. (64)Один перед лицом своей болезни, своего возраста, которые подкрались незаметно, будто в ночи. (65)Или в тумане комфортного, но не вечного, как и всё на земле, благополучия. (66)Не было уже ни брата, ни дочери, ни женщины, которая когда-то готова была за него умереть. (67)Даже кошки у него не было.
(68)«Но мама никогда не покинет меня, — внезапно подумал он. (69)— Ни на этом свете и ни на том. (70)Только она осталась, только она…»
(71)И он сам, а не по чужому совету, решил отправиться к ней.
(72)Кладбище было неблизко. (73)И он опять взял такси.
(74)Выйдя из машины и миновав полуразрушенные ворота, он неожиданно обнаружил, что не помнит, где именно похоронена мать. (75)Прах отца родственники, выполняя завещание, погребли в городке, где тот появился на свет и где захоронены были все его предки. (76)«А где мама?» — вновь ужаснулся он тому, что был у неё на могиле лишь в тот траурный день. (77)Боль привычно поползла от левой лопатки в разные стороны.
(78)Я найду её… (79)Я найду… — стал без конца повторять он — сперва еле слышно, а после всё громче, маниакальнее. (80)— Я найду… (81)Он заглядывал в лица всем, кто в ответ смотрел на него из-под стекла, с фотографий, ничем не прикрытых, или из глубины гранита, из мрамора.
(82)Наконец он упал на колени, поверженный безнадёжностью.
(83)— Я виноват, мама… перед тобою… и перед всеми!
(84)Казалось, что тени с разных могил приближаются к нему — и обвиняют его, обвиняют. (85)И тычут в него костлявыми пальцами. (86)Я виноват… виноват! (87)Виноват…
(88)Он упирался коленями в мокрую, размякшую землю, которая не хотела быть для него опорой, держать его на себе. (89)А со всех сторон наступали.
(90)— Виноват…
(91)Наутро его обнаружили. (92)Он по-прежнему стоял на коленях.
(93)Глаза и рот его были раскрыты. (94)На губах застыло какое-то слово. (95)Какое? (96)Никто не слышал, не знал. (97)Это было последнее слово, которое он произнёс.