Должны ли быть у человека нравственные ориентиры? Какими они могут быть? Именно эти вопросы возникают при чтении текста Е. М. Богата.
Раскрывая проблему выбора нравственных ориентиров, автор знакомит нас с одним письмом от некой Елены Константиновой, которая рассказывает о своей бабушке, которую называет "душой семьи, её главой и хранительницей" и которая "легко и весело решала все ... проблемы и жизненные неурядицы". Несмотря на нелёгкую жизнь: сын пропал без вести на войне, тяжёлые полевые работы - бабушка не утратила жизнелюбия .Рассказчица вспоминает, как бабушка под бомбёжкой выносила из горящего вагона маленьких детей, как носила "добавку" в детский дом, имея на руках своих малолетних детей. Бабушки уже нет в живых, но для рассказчицы она является нравственным ориентиром, так как, оказываясь в сложной, а иногда и в безвыходной ситуации, она всегда думает, как бы в этом случае поступила бабушка, от которой при жизни исходила "правда чувств и поступков, ума и сердца, правда души".
Авторская позиция заключается в следующем: в жизни должны быть нравственные ориентиры, например, доброе, сострадательное отношение к людям, любовь к ближним, забота о них, стойкость, честность, умение ценить жизнь. Иногда эти нравственные ориентиры мы находим в близких людях и берём с них пример.
Я разделяю позицию автора и тоже считаю, что у каждого человека должны быть нравственные принципы, как путеводная звезда, которым они должны следовать, оказавшись в ситуации выбора. Главный нравственный принцип давно сформулирован в Евангелии: чего себе не желаешь, того другим не делай. Любовь к людям, сострадание, милосердие, доброта должны быть нравственными ориентирами в жизни.
Приведу литературный аргумент. В повести А. С. Пушкина "Капитанская дочка" нравственным ориентиром для Петра Гринёва стал наказ отца: "Береги честь смолоду".Чувство долга, верность слову, преданность - это те нравственные ценности, которые он хранит и не отступает от нравственных принципов ни при каких обстоятельствах. Не боясь казни, Гринёв отказывается признавать в самозванце Пугачёве Петра Третьего, так как для него лучше смерть на плахе, чем позор на всю жизнь.
Ещё один литературный пример верности своим нравственным ценностям найдём в романе Ф. М. Достоевского "Преступление и наказание". В Соне Мармеладовой автор показывает "ненасытимое сострадание", готовность жертвовать собой ради ближнего. Оказавшись на краю пропасти, став девушкой с "жёлтым билетом", Соня верит, что Бог больше не допустит худшего, например, того, что сестрёнка Полечка повторит судьбу Сони, как мрачно предсказывает Раскольников, желая испытать девушку и сделать её своей единомышленницей, восстановить против Бога и его миропорядка. Но вера в Бога, любовь к ближнему спасли не только Соню, но и Раскольникова, долго сопротивлявшегося Божьей правде.
Мы пришли к выводу, что нравственные ориентиры необходимы в жизни, без них мир просто разрушится.
«(3)Когда сносили наш старый дом в Сокольниках, предлагали нам три отдельные квартиры, но ни дочери, ни зятья не согласились отделиться от бабушки. (4)Так мы и въехали в одну большую квартиру все вместе, зато душа семьи, её глава и хранительница - бабушка Серафима Ивановна - осталась с нами. (5)Да и как мы могли без неё? (6)Она так легко и весело решала все наши проблемы и жизненные неурядицы... (7)Когда её младшая дочь провалилась на экзаменах в институт, дед гневался, а бабушка сказала, что она даже рада, так как учёность ума не прибавляет. «(8)Бери, Маша, иголку в руки и покажи своё искусство», - прибавила она. (9)И действительно, моя тётя всю жизнь замечательно шьёт и хорошо зарабатывает, и все вокруг неё ходят нарядные. (10)А ещё до моего рождения в доме, где жила бабушка, был пожар, и все вещи сгорели, семья плакала, а бабушка смеялась: «Вот и прекрасно, начнём сначала, а то заросли вещами». (11)Разбивалась чашка в доме, бабушка всегда говорила: «Слава богу! (12)Давно она мне надоела».
(13)Жизнь у неё была нелёгкая, но радости почему-то не отняла. (14)В войну она проводила на фронт сына, дочь и зятя (дед был инвалидом). (15)На сына получила бумагу: «Пропал без вести». (16)Нас, всех остальных, бабушка увезла в эвакуацию. (17)И среди первых моих детских впечатлений есть такое: самолёты бомбят поезд. (18)Мы лежим в яме, на земле. (19)И я из своего укрытия пристально слежу за бабушкой, которая выносит из горящего вагона маленьких детей - в соседнем вагоне везли детский дом - и одного за другим, а то и по двое, по трое на руках бегом относит в заросли кустарника. (20)Самолёты летают низко и поливают беженцев из пулемётов. (21)А она как будто не видит этого.
(22)Разместили нас потом в деревне под Кировом. (23)И помню, как бабушка приходила с полевых работ уставшая и приносила овощи, но никогда не давала нам одним всё съесть.
«(24)Сначала спросим, чем сегодня сирот кормили», - говорила она, и мы шли в соседнюю избу, где поселили детский дом, и бабушка разворачивала из телогрейки чугунок с картошкой.
(25)А дети кричали: «Добавка пришла!» (26)И там, в эвакуации, и позже, в Москве, бабушка на каждый Новый год наряжалась Дедом Морозом и придумывала разные игры для взрослых и детей. (27)Вообще всеми праздниками распоряжалась она, и чей-нибудь день рождения обсуждался заранее сообща: подарки, шутки, розыгрыши. (28)Но когда в дом приходило горе, бабушка плакала и горевала открыто и очень сильно. (29)Помню, как неистово она просила прощения, стоя у гроба своего мужа. (30)Хотя она любила и берегла деда и всегда делала вид, что его слово решающее в семье. (31)Она добавила ему несколько лет жизни своей заботой о нём, когда он уже не мог вставать.
(32)Сейчас моей бабушки уже нет в живых. (33)Но она всегда у меня перед глазами как живая. (34)Как бы бабушка поступила? (35)Что бы сказала? (36)Так я часто думаю, оказываясь в безвыходной ситуации. (37)Такая правда от неё исходила. (38)Правда чувств и поступков, ума и сердца, правда души.
(39)Однажды я спросила бабушку, какие годы ей запомнились больше всего, в какой возраст она хотела бы вернуться. (40)Я надеялась, что бабушка скажет: «В твой». (41)А она задумалась, глаза её затуманились. (42)И она ответила: «Хотела бы, чтобы лет тридцать шесть тридцать восемь мне опять стало...» (43)Я ужаснулась: «Бабушка, разве тебе молодой не хочется стать?» (44)Она смеётся: «Это ты про шестнадцать лет, что ли, думаешь? (45)Это пустой возраст. (46) Ещё ничего человек не понимает. (47)А вот сорок - это да!» (48)Кажется, мимолётный разговор, а как скрасил он мне жизнь!
(49)Жизнь у меня, как всех, течёт. (50)Бывают минуты, когда кажется, что сил не хватает. (51)И, как спасение, вспоминаю бабушку и думаю: нет, ещё не всё потеряно. (52)Она умела радоваться жизни до своего последнего дня».