«Что делает обычных людей мужественными и стойкими в годы войны?» — такова проблема, которая интересует Льва Абрамовича Кассиля, автора предложенного текста. Его позиция заключается в следующем: мужество и стойкость рождаются из чувства товарищества, долга перед Родиной и личного самопожертвования, даже если человек болен или слаб.
Чтобы обосновать точку зрения автора, обратимся к примерам из прочитанного текста. Лев Кассиль рассказывает о молодом разведчике Барабасике, который, несмотря на болезнь, сбежал из госпиталя, чтобы участвовать в опасном ночном налёте на вражеский гарнизон. Автор показывает, как Барабасик, едва оправившись от воспаления, прыгает в ледяную воду, первым врывается в землянку противника и захватывает «языка». Этот пример свидетельствует о том, что истинное мужество проявляется в готовности преодолеть себя, даже когда силы на исходе.
Кроме того, писатель акцентирует внимание на поведении разведчиков, которые с радостью встречают Барабасика, несмотря на его внезапное появление. Они не упрекают его за риск, а, наоборот, поддерживают. Автор неслучайно подчёркивает их реакцию: «Барабасик! Яша! — радостно узнали разведчики». Этот фрагмент говорит о том, что дух товарищества и взаимовыручки укрепляет стойкость бойцов, даёт им силы идти вперёд.
Смысловая связь между приведёнными примерами — дополнение. В первом случае мы видим личное мужество Барабасика, а во втором — поддержку товарищей, которая вдохновляет его на подвиг. Именно благодаря этому формируется целостный образ настоящего воина: сильного духом, преданного долгу и не боящегося жертвовать собой ради общего дела.
Я согласен с позицией автора. Действительно, в экстремальных условиях войны люди проявляют невероятную стойкость, движимые чувством ответственности за товарищей и Родину. Например, в повести Бориса Васильева «А зори здесь тихие» все героини, несмотря на молодость и страх, идут на смерть, чтобы остановить врага. Рита Осянина, Женя Комелькова и другие девушки показывают, что мужество — это не отсутствие страха, а способность действовать вопреки ему.
Итак, война раскрывает в обычных людях невиданную силу духа. Как показывает Лев Кассиль, их мужество рождается из преданности товарищам, любви к Родине и готовности к самопожертвованию. Такие люди, как Барабасик, становятся символами непобедимости народа даже в самых тяжёлых испытаниях.
— Барабасика не будет: он в госпитале, — сообщил лейтенант Велихов. — Приболел что- то наш Барабасик. Доктор говорит — воспаление.
— Жа-а-аль, — произнёс кто-то в темноте, и я узнал густой протяжный бас Окишева. — Скучно без Яши будет. И сам он страдать станет, если узнает.
Разведчики Рыбачьего полуострова — самой северной точки фронта — отправлялись в ночной налёт на берег, занятый немцами. Маленький рыбачий бот знаменитого североморского десантника — разведчика Петра Велихова был готов к отплытию. Разведчики рассчитывали, пользуясь тёмной полярной ночью, напасть на гарнизон, взорвать склад, уничтожить огневые точки противника, захватить «языков». Велихов с десятком своих десантников уже не раз ходил в такие дела.
Прозвучала тихая, вполголоса, команда. Почти бесшумно заработал включённый дизель — выхлопы его были отведены под воду. Дрогнула палуба под ногами — мы отваливали. Но в это мгновение какой-то маленький человек, еле видимый в темноте, прыгнул из берегового мрака.
— Барабасик! Яша! — радостно узнали разведчики, окружая в темноте неожиданного пассажира. — Откуда ты? С неба, что ли, спрыгнул?
— Почему с неба? Вы считали, что Барабасик уже на небе? Оставьте ваши шутки! Я уже здоров. Такой товар не залёживается. Доктор выписал меня вчистую… Товарищ лейтенант, разрешите доложить… — Он вытянулся перед Велиховым, приложив руку к пилотке. — Возвращаюсь по излечении материальная часть в порядке , настроение бодрое, прибыл с опозданием.
Над морем взошла луна, наполнив пространство глухим свинцовым блеском, и я рассмотрел бледное подвижное, совсем ещё мальчишеское лицо Барабасика, сдвинутую на ухо пилотку и лихорадочно горящие глаза. Барабасик, поёживаясь от холода, с неодобрением смотрел прямо на луну.
И, едва дождавшись команды, с ножом-бебутом в одной руке, с гранатой в другой, минуя сходни, он прыгнул с борта в чёрную, обжигающую морозом воду у берега.
Барабасик в темноте добрался вместе с пятью товарищами до блиндажа, прыгнул сзади на часового, зажал ему рот, ударил ножом и, перешагнув через упавшего, ворвался первым внутрь землянки. Троих с заткнутыми ртами погнали к боту. Но в соседней землянке проснулись. Солдаты выбегали в одном белье, стреляли во все стороны из автоматов, припадая за камни. Взвились тревожные ракеты. Откуда-то из-за скал ударили по нас миномёты. В воде, возле самого борта, визжа и рыча, взметнулись кипящие пенные столбы. Надо было уходить.
На берегу грохнули четыре мощных взрыва. Багровые зарницы пронизали ночь. С шумом осыпались камни. Это разведчики гранатами подорвали склад боеприпасов, рванули мины под береговыми орудиями.
Дело было сделано. Отстреливаясь, разведчики спешили к боту, на котором был уже запущен двигатель. Двоих наших раненых принесли на руках товарищи. «Языков» уложили в трюме. Теперь все были на борту. Можно было уходить. Но опять не оказалось Барабасика.
Вдруг Велихов закричал:
— Вот он, чертяка!
И при свете луны мы увидели маленькую фигурку Барабасика. Он вёл огромного полураздетого обер-лейтенанта. Барабасик подгонял его сзади, тыча рукояткой ножа в поясницу:
— А ну, ходи веселее, не играй на моих нервах, не действуй мне на характер!
Когда мы были уже далеко в море и луна, спрятавшаяся было за набежавшие тучи, снова растворила в своём зеленоватом свечении мрак полярной ночи, я заметил, что грудь и лицо Барабасика залиты кровью.
— Вы ранены?
— А, чистый пустяк! — заворчал он. — Это большею частью даже не моя кровь. Это я там в землянке у них… замарался…
Внезапно он замолчал, пошатнувшись, и быстро присел на палубу. Я наклонился к нему. Меня обдало горячечным жаром, исходившим от него. Он был совершенно болен, наш Барабасик!
Первым, кого мы увидели на своём берегу, был негодующий врач. Он накинулся на нас и на Барабасика, который сам уже не мог стоять на ногах от слабости. И мы узнали, что Барабасик просто-напросто удрал из госпиталя, услышав, что разведчики собрались без него в поход.
Лев Абрамович Кассиль Барабасик