Писатель ХХ века Ю.В.Бондарев поднимает проблему значения книги в нравственной жизни человека.
Вначале автор рассуждает об исчезновении печатного знака. Мир потерял бы книгу как «средство общения» и как «проводник информации». Но главная ценность книги, по мнению Ю.Бондарева, в том, что она является «хранителем духовных ценностей». Писатели предупреждают, показывают боль и страдания людей. Книги вызывают у человека смех и радость. Они помогают «жизнеутверждению» человека. Они вселяют надежду. Сравнивая искусство с наукой, автор утверждает, что литература как вид??? искусства исследует чувства людей.
Авторская позиция заключается в том, что значение книги – в приобретении человеком «второго опыта». В книгах человек ищет ответ на собственные мысли, сравнивает черты характера героя со своими. Он обдумывает поступки литературных героев: сочувствует им или осуждает их. Читатель живёт жизнью того, о ком читает. Ю.Бондарев выражает сожаление по поводу тех людей, которые не были «в плену серьёзной книги».
Я согласна с мыслями автора. Действительно, значение книги в большей степени надо оценивать с духовной стороны. Ведь мы учимся на ошибках литературных героев, прибавляем к нашим сложившимся интересам новые, о которых прочитали. Читая литературу, мы учимся глубже оценивать свои поступки и поступки других.
Из жизненного опыта я могу привести пример о значении повести А.С.Пушкина «Капитанская дочка». Пусть в ней события ХVIII века. Но любви века – не помеха. Любят независимо от времени, в котором живут. Опыт любви всегда интересен. И именно тем, что любовь Петра Гринёва и Маши Мироновой самоотверженна. Смогла бы я стать смелой во имя любви? Смогла ли бы я обратиться к президенту, если бы что-то похожее произошло с моим любимым человеком?
Ещё одна книга, которая меня заставила сравнить века и порадоваться нашему ХХI веку, - это сказ Н.С.Лескова «Левша». Это было не тогда, когда мы изучали в младших классах эту книгу, а позднее – в ходе подготовки к сочинению по русскому языку. Я задумалась о роли искусных мастеров в жизни России и о талантливом русском народе. Я поневоле начала сравнивать наше время с тем временем. Прогресс очевиден. Деяния мастеров-самоучек сейчас не остаются в забвении. В наше время есть много возможностей раскрыть свои способности.
Хочется, чтобы так же, как и в предыдущие века, книга оставалась важной особенностью нашей умственной и нравственной жизни, чтобы по-прежнему она учила мудрости, чтобы процветал вкус к высоконравственной литературе.
(1)Можно ли без ощущения трагической утраты представить современный мир, лишенный печатного знака? (2)На мой взгляд, эта утрата была бы более невосполнимой, чем исчезновение в нашей жизни электрического света, ибо потерян был бы важнейший механизм в передаче и научных знаний, и накопленных всеми эпохами чувств, а человеческий разум погрузился бы в пучину темноты и нравственного застоя. (3)Мир стал бы удручающе обеднен, прервались бы нити от одного человека к другому, и, надо полагать, наступило бы время невежества, подозрительности и отчуждения. (4)В самом деле, что значит в жизни человека книга? (5)Подобно разговорному языку, книга не только средство общения людей, не только проводник информации, но самое главное — это инструмент проникновения в окружающую действительность, взгляд человека на самого себя как на разумную частицу природы. (6)Вместе с тем книга — это и констатация вех истории, и одновременно верная память человечества. (7)Что знали бы мы о быте, нравах, умонастроении и характерах людей давно и не так давно ушедших эпох, если бы это прошлое не было сохранено в печатном знаке, способном волшебно восстановить биографию человечества во всех ее сложностях, поисках, заблуждениях, открытиях и попытках найти и утвердить смысл бытия. (8)Будущее рождается не только из непосредственного настоящего, оно рождается и из прошлого. (9)Ведь наше современное сознание и наше отношение к настоящему — это результат всего опыта миллионов живших до нас, предельно сжатая и трансформированная сумма их чувств. (10)Не будь возможности разумом и эмоциями пройти по дальним и ближним дорогам истории, мы оглядывались бы назад, будто в туман и пустоту, утратив начала, а стало быть, и концы, ибо ничего нет и не может быть без великих точек отсчета. (11)Книга — это безупречный хранитель духовных ценностей всех веков и всех народов и это негаснущий источник света, посланный еще из детства человечества к нам. (12)Это сигнал и предупреждение, боль и страдание, смех и радость, жизнеутверждение и надежда. (13)Это символ превосходства силы духовной над силой материальной, что является высшим достижением сознания. (14)Книга — это познание развития мысли, философских течений, национально-исторических условий общества, породивших на разных этапах веру в добро, разум, просветительство, свободу и справедливость. (15)Неизмеримо многое может объяснить, открыть и подчинить наука, мыслящая категориями понятий, создающая вещи, системы и формулы, но по своей сути она всё-таки не способна исследовать одно — чувства людей, творить образы людей во времени, что делает в силу предназначенной ей судьбы литература. (16)Они близки, наука и искусство. (17)Они познают даже близкие сферы — возможности человека в этом мире. (18)Вместе с тем инструмент познания различен. (19)Конечно же, «Одиссею Гомера и «Войну и мир» Льва Толстого немыслимо заключить в формулу, подобно тому как это можно сделать в науке после открытия какого-либо закона. (20)Искусство — это историческая энциклопедия человеческих ощущений, противоречивых страстей, желаний, взлетов и падений духа, самоотверженности и мужества, поражений и побед. (21)Человек, раскрывающий книгу, всматривается во вторую жизнь, как в глубинную сферу зеркала, ища собственного героя, ответы на собственные мысли, невольно примеряя, скажем, чужую судьбу и чужое мужество к личным чертам характера, сожалея, сомневаясь, досадуя, имеясь, плача, сочувствуя и соучаствуя. (22)Здесь начинается воздействие книги. (23)В судьбе почти каждого печатное слово сыграло неповторимую роль, и величайшего сожаления достоин тот, кто не был в плену серьезной книги. (24)Тем самым он оградил себя и укоротил дни своей жизни, отринув вторую действительность, второй опыт, наконец.
(По Ю. Бондареву)