Какое влияние на человека оказывает настоящая женская красота? По тексту В. Вересаева «Когда состязание было объявлено, никто в городе не сомневался, что выполнить задачу способен только Дважды-Венчанный — на весь мир прославленный художник…»

(1)Глашатаи ходили по городу и привычно зычными голосами возвещали на перекрёстках постановление народного собрания: назначить состязание на картину, изображающую красоту женщины; картина эта, огромных размеров, будет водружена в центральной нише портика на площади Красоты, чтоб каждый проходящий издалека мог видеть картину и неустанно славить творца за данную им миру радость.

2)Так выкликали глашатаи, а Дважды-Венчанный уже выходил из города искать по миру высшую Красоту, запечатлённую в женском образе.

(3)У хижины за плетнём чернокудрый юноша рубил секирою хворост.

(4)— Куда собрался ты, учитель? — весело приветствовал он путника.

(5)— Разве ты не слышал, о чём третий день кричат глашатаи на площадях и перекрёстках города?

(6)— Слышал.

(7)— И… думаешь выступить на состязании?

(8)— Да, учитель. (9)Знаю, что придётся бороться с тобою, знаю, что трудна будет борьба, но не художник тот, кто бы испугался её.

(10)— Знаю и я, что борьба предстоит трудная и победить тебя будет нелегко. (11)Когда же идёшь ты искать высшую Красоту?

(12)— Я уже её нашёл, — и Единорог указал на Зорьку, свою возлюбленную.

(13)Дважды-Венчанный в изумлении посмотрел на него.

(14)Твоя возлюбленная мила, я не спорю. (15)Но, подумай: та ли эта красота, которая должна повергнуть перед собою мир.

(16)— Да, именно та самая. (17)Нет в мире и не может быть красоты выше красоты золотой моей Зорьки, — восторженно сказал Единорог.

(18)Дважды-Венчанный переходил из города в город, из деревни в деревню, переплывал с острова на остров. (19)Однажды путник расположился, на ночлег на песчаном берегу бухты. (20)Когда он проснулся, над морем занималась заря. (21)С холма, залитая лучами солнца, спускалась стройная дева в венке из фиалок. (22)И сотряслась душа художника:

— Это — она!

(23)Настал месяц винограда. (24)Площадь Красоты, как море, шумела народом. (25)В глубине площади возвышались два огромных, одинаковой величины, прямоугольника, завешенных полотном.

(26)Старец в пурпуровом плаще простёр палочку к картине Дважды-Венчанного. (27)Полотно скользнуло вниз.

(28)Высоко над толпою стояла спускающаяся с высоты, озарённая восходящим солнцем дева в венке из фиалок. (29)Никто никогда ещё не видал в мире такой красоты. (30)Она слепила взгляд, хотелось прикрыть глаза, как от солнца, только что вышедшего из моря. (31)Тёмные горы были за девой, и темно стало кругом на площади. (32)Девы и жёны пристыженно отвращали лица в сторону, а юноши и мужи глядели на Фиалковенчанную, переносили взгляд на своих возлюбленных и спрашивали себя: что же нравилось им в этих нескладных телах и обыденных лицах, в этих глазах, тусклых, как коптящий ночник? (33)И всеобщий вздох великой тоски пронёсся над толпою.

(34)Старец протянул палочку ко второй картине. (35)Покров упал.

(36)Ропот недоумения и негодования прошёл по площади. (37)На скамье, охватив колено руками, подавшись лицом вперёд, сидела и смотрела на толпу — Зорька! (38)Люди не верили глазам и не верили, чтоб до такой наглости мог дойти Единорог. (39)Да, Зорька! (40)Та самая Зорька, что по утрам возвращается с рынка, неся в корзине полдесятка кефалей, пучки чесноку и петрушки; та самая Зорька, что мотыжит за городом свой виноградник...

(41)Высоко подняв брови, как будто прислушиваясь к чему-то, Зорька смотрела перед собою. (42)Чуть заметная счастливая улыбка замерла на губах, в глазах был стыдливый испуг и блаженное недоумение перед встающим огромным счастьем.

(43)Люди молчали и смотрели. (44)Радостный, греющий свет лился от картины и озарял всё кругом. (45)Вспомнились каждому лучшие минуты его любви. (46)Тем же светом, что сиял в Зорьке, светилось вдруг преобразившееся лицо его возлюбленной в часы тайных встреч, в часы первых чистых и робких ласк, когда неожиданно выходит на свет и широко распускается глубоко скрытая, вечная, покоряющая красота, заложенная творцом во всякую без исключения женщину.

(47)Прояснилось лицо старого погонщика. (48)Он взглянул на свою старуху, и улыбнулся, и толкнул её сухим локтём в жирный бок.

(49)— А помнишь, старуха… (50)Ты поила коз, а я перепрыгнул через плетень…

(51)И, застенчиво улыбнувшись, взглянули на него с оплывшего, багрового лица знакомые, милые, давно забытые глаза, и осветилось это лицо отблеском того вечного света, который шёл от Зорьки. (52)Погонщик рукою вытирал слёзы на глазах. (53)И казалось ему, — не умел он ценить того, что у него было, и по собственной вине сделал свою жизнь серою и безрадостною.

(54)Это был он, который первым крикнул на всю площадь:

— Да будет Единорог Трижды-Венчанным!