Характер русского человека по тексту А. Н. Толстого «Русский характер! Поди-ка опиши его…»

(1)Рус­ский ха­рак­тер! (2)Поди-ка опиши его... (3)Рас­ска­зы­вать ли о ге­ро­и­че­ских по­дви­гах? (4)Но их столь­ко, что рас­те­ря­ешь­ся, ко­то­рый пред­по­честь.



(5)На войне, вер­тясь по­сто­ян­но около смер­ти, люди де­ла­ют­ся лучше, вся­кая че­пу­ха с них сле­за­ет, как не­здо­ро­вая кожа после сол­неч­но­го ожога, и остаётся в че­ло­ве­ке ядро. (6)Ра­зу­ме­ет­ся, у од­но­го оно по­креп­че, у дру­го­го по­сла­бее, но те, у кого ядро с изъ­я­ном, тя­нут­ся, каж­до­му хо­чет­ся быть хо­ро­шим и вер­ным то­ва­ри­щем.



(7) При­я­тель мой, Егор Дрёмов, и до войны был стро­го­го по­ве­де­ния, чрез­вы­чай­но ува­жал и любил мать, Марью По­ли­кар­пов­ну, и отца сво­е­го, Егора Его­ро­ви­ча, вы­пол­нял его завет: «Мно­гое уви­дишь на свете, сынок, и за гра­ни­цей по­бы­ва­ешь, но рус­ским зва­ни­ем — гор­дись...»



(8) Про во­ен­ные по­дви­ги тоже не любил раз­гла­голь­ство­вать: на­хму­рит­ся и за­ку­рит. (9)Про бо­е­вые дела его танка мы узна­ва­ли со слов эки­па­жа, в осо­бен­но­сти удив­лял слу­ша­те­лей во­ди­тель Чу­ви­лев.



— (10)По­ни­ма­ешь, тигра ство­лом-то водит, а то­ва­рищ лей­те­нант как даст ему в бок, как даст ещё в башню — он и хобот за­драл, как даст в тре­тий — у тигра изо всех щелей по­ва­лил дым, пламя как рванётся из него на сто мет­ров вверх...

(11)Так во­е­вал лей­те­нант Егор Дрёмов, по­ку­да не слу­чи­лось с ним не­сча­стье. (12)Во время Кур­ско­го по­бо­и­ща, когда немцы уже ис­те­ка­ли кро­вью и дрог­ну­ли, его танк — на бугре, на пше­нич­ном поле — был под­бит сна­ря­дом, двое из эки­па­жа тут же убиты, от вто­ро­го сна­ря­да танк за­го­рел­ся. (13)Во­ди­тель Чу­ви­лев, вы­ско­чив­ший через пе­ред­ний люк, опять взо­брал­ся на броню и успел вы­та­щить лей­те­нан­та: он был без со­зна­ния, ком­би­не­зон на нём горел. (14)Чу­ви­лев кидал при­горш­ня­ми рых­лую землю на лицо лей­те­нан­та, на го­ло­ву, на одеж­ду, чтобы сбить огонь. (15)Потом по­полз с ним от во­рон­ки к во­рон­ке на пе­ре­вя­зоч­ный пункт...



(16)Егор Дрёмов выжил и даже не по­те­рял зре­ние, хотя лицо его было так обуг­ле­но, что ме­ста­ми вид­не­лись кости. (17)Во­семь ме­ся­цев он про­ле­жал в гос­пи­та­ле, ему де­ла­ли одну за дру­гой пла­сти­че­ские опе­ра­ции, вос­ста­но­ви­ли и нос, и губы, и веки, и уши. (18)Через во­семь ме­ся­цев, когда были сняты по­вяз­ки, он взгля­нул на своё и те­перь не своё лицо. (19)Мед­сест­ра, по­дав­шая ему ма­лень­кое зер­каль­це, от­вер­ну­лась и за­пла­ка­ла. (20)Он тот­час ей вер­нул зер­каль­це.



— (21)Бы­ва­ет хуже,— ска­зал он,— а с этим жить можно.



(22)Но боль­ше он не про­сил зер­каль­це у мед­сест­ры, толь­ко часто ощу­пы­вал , своё лицо, будто при­вы­кал к нему.



(23)Ко­мис­сия нашла его год­ным к не­стро­е­вой служ­бе. (24)Тогда он пошел к ге­не­ра­лу.



— (25)Прошу ва­ше­го раз­ре­ше­ния вер­нуть­ся в полк. 

— (26)Но вы же ин­ва­лид,— ска­зал ге­не­рал.

— (27)Никак нет, я урод, но это делу не по­ме­ша­ет, бое­спо­соб­ность вос­ста­нов­лю пол­но­стью!



(28) То, что ге­не­рал во время раз­го­во­ра ста­рал­ся не гля­деть на него, Егор Дрёмов от­ме­тил и толь­ко усмех­нул­ся ли­ло­вы­ми, пря­мы­ми, как щель, гу­ба­ми.



(29) Да, вот они, рус­ские ха­рак­те­ры! (30)Ка­жет­ся, прост че­ло­век, а придёт су­ро­вая беда, в боль­шом или в малом, и под­ни­ма­ет­ся в нём ве­ли­кая сила — че­ло­ве­че­ская кра­со­та.



(По А. Н. Тол­сто­му*)