Проблема физического наказания детей по тексту С. А. Шаргунова

(1)Я рисую Ваню словами. (2)Из слов создаю его портрет. (3)Какой он, Ванечка? (4)Он радостный. (5)Он бежит, ручки раскинув, ко мне в объятия. (6)Он напевает стишки собственного сочинения и хохочет. (7)Он интересуется словами и в свои четыре мне, тридцатилетнему, подсказывает, как что называется. (8)Он умеет жалеть. (9)Требует, чтобы я рассказывал новую версию сказки, если развязка покажется ему драматичной. (10)И выходит, что теремок не разрушился, а Курочка Ряба продолжила нести золотые яйца. (11)Он переживает за насекомых: заплакал в своём надувном бассейне оттого, что нельзя спасти утонувшего майского жука. (12)Ваня говорит мне: «Не наступи на муравья – он бежит к своим деткам». (13)Однажды летом мы пошли в зоопарк – я и сынок трёхлетний. (14)Ваня вёл себя плохо. (15)Он останавливался там, где не надо, и не хотел смотреть туда, куда надо. (16)У ребёнка есть своя правда, почему он не хочет жадно впитывать жёлтую тянучку фигуры жирафа. (17)Стрельнул глазами и влечёт отца прочь. (18)«Разве тебе не интересен жираф?» – шипит отец. (19)«Не интелесен жилаф!» – кричит ребёнок и, протянув свои ручки, требует: «На лучки, на лучки!». (20)– «Тебе уже три, я не буду тебя носить!». (21)Ты не берёшь его на руки, и он валится на асфальт и катается. (22)Или отбегает в сторону, и попадает во встречный поток публики, и там впадает в полную истерику. (23)Итак, его звери волновали мало и очень недолго – вялый лев, белый медведь на фальшивом льду московского лета, облезлая лиса, затравленно ускользающий тигр, окаменевший верблюд. (24)Какая тут экзотика для маленького? (25)Это взрослый понимает, что гору слона притянули из далёка-далёка. (26)А для ребёнка такой слон просто опознанная картинка из книжки. (27)Как собачка или кошка. (28)Слон? (29)Слон. (30)В зоопарке ещё есть куры. (31)Ваня их увидел первый раз, как и слона. (32)У взрослых свои правды. (33)Взрослые тянут детей мимо кур скорее в сырой и тёмный террариум, где крокодильчики. (34)Ваня впервые увидел этого самого крокодильчика, похожего на солёный огурец, закисший в застекольной мути, но увидел Ваня и петуха, бодрого, с красным, пульсирующим на солнце гребнем. (35)Догадайтесь, кто был ему милее и важнее? (36)Конечно, птица на воздухе! (37)Если бы у петуха гребень был не красный, а золотой, Ваня, знающий сказку Пушкина, ничуть бы не удивился. (38)Это всё мелочи для ребёнка. (39)Чудо – это золотой звук: кукареку! (40)На самом деле это размышление о наказании. (41)Зоопарк – повод для размышления. (42)Достаточно пригрозить: «Не получишь конфету!». (43)– «Какую?» – спрашивает, тотчас остывая. (44)«Алёнку». (45)– «Сестрица Алёнка и братец Киндер», – отпускает он вполне газетную шутку. (46)Я не бью ребёнка. (47)Ремень – игрушка. (48)Вспомните, если вас били. (49)За дело, да? (50)Но вы до сих пор помните, верно? (51)Вы до сих пор в обиде, да? (52)Это так унизительно, когда тот, у кого была власть над вами, бил вас, да? (53)Я помню все те редкие разы, когда был бит. (54)Я хотел пойти гулять во двор с куклой (кукла Ванечка), настаивал, кричал, мне говорили: «Ты же не девочка», и родители рассвирепели, они закричали громче меня. (55)И папа несколько раз по попе стегнул ремнём. (56)Я потом всё равно вынес куклу тайком под одеждой, а дворовые мальчишки, подскочив, тыкали мне в живот: «Что это у тебя? (57)Ты что, беременный?». (58)И было смешно, и я отрёкся от куклы, но память о ремне со мной. (59)Или мы поехали в лес, и к нам доверчиво привязалась собака, я умолял взять её, мы уезжали, собаке был брошен кусок отвлекающей еды, я рыдал на заднем сиденье, а папа, обернувшись с переднего, резко дотянулся до моего затылка. (60)Это сложилось в обжигающий коктейль: слёзы из-за бездомной собаки залили новые слёзы. (61)Или перед Новым годом в ванной я стал тереть мылом свой красный свитер по аналогии с паркетом, который натирают воском в сказке «Чёрная курица». (62)Мама выволокла меня, дала по губам и заставила переодеваться. (63)Я убежал в гостиную, где прижался к холодному окну, плача, и смотрел за окно сквозь слёзы, и один был друг, которого я прижимал к себе и который меня обнюхивал, сострадая: тёплая полосатая кошка Пумка. (64)О, это была слёзная полоса отчуждения – накануне Нового года у меня на глазах из слёз возводился мир, где были мы с кошкой, и больше никого. (65)Многажды был я виноват – понарошку и сильно (например, поджигал квартиру или устраивал потоп), люблю родных, но помню любой удар. (66)И благодарен, когда за большое хулиганство вдруг не наказали. (67)Ведь я помню и свою правду: просто заигрался, вот поджёг и затопил. (68)У ремня же – одна кривда. (69)И шлепки – кривые. (70)И вспомните, какая это боль, если ударят при других, при соседях, при ровесниках, при недругах, особенно при девочках! (71)Какой стыд! (72)И я не шлёпнул сына ни разу. (73)Ни при тигре, ни при волке, ни при попугае, ни при крокодиле. (74)– Идём! (75)Я хочу домой! (76)И я послушно увёл его. (77)Дома он играл в зоопарк, окружая кубиками пластмассовых зверей. (78)Его правда приняла мою.
(По С. А. Шаргунову)