В данном тексте Каверин поднимает вопрос самопожертвования ради Отечества. Рассмотрим этот вопрос подробнее.
Проанализировав этот текст, я обратил внимание на отрывок, в котором комиссар рассказывает о подвиге двадцати восьми панфиловцев, которые отдали за Отчизну свои молодые жизни. Напомню, что двадцать восемь панфиловцев ценой собственных жизней не дали немецким войскам приблизиться к Москве. Этим отрывком Каверин пытается донести до читателя, насколько мужественные были эти солдаты. Не каждый согласится отдать жизнь, оставить родных и близких даже ради своей Родины, а они согласились и смогли защитить столицу. 
После анализа текста авторская позиция становится ясна. Каверин считает, что самопожертвование за Отечество — очень мужественный и сильный подвиг.
Я полностью согласен с позицией автора, ведь сможет ли слабый духом и нелюбящий свою страну человек отдать за неё жизнь? Я считаю, что нет. За время Второй Мировой Войны таких подвигов случилось не два, не три, и даже не десять, советские солдаты не жалели своих жизней за Отчизну. Многие слышали историю про мальчика по имени Марат Казей, который отстреливался от гитлеровцев до последнего патрона, а когда его окружили, то он подорвал гранату, и вместе с собой унёс жизни ещё нескольких врагов. Я считаю, что для совершения такого подвига нужно обладать невероятным мужеством и любовью к Родине. Марату посмертно присвоили звание Героя Советского Союза, а ведь кто он, если не герой?
В заключении хотелось бы повторить, что самопожертвование ради Отчизны — очень сильный поступок, на который способны лишь единицы, а тех, кто отдал жизнь за Родину, можно с полной уверенностью называть героями.
— (2)Мы несём от неё немалые потери, — сказал он, — и, кроме того, она мешает одной задуманной операции. (3)Нужно эту батарею уничтожить.
(4)Потом он спросил, что они думают о самопожертвовании, потому что иначе её нельзя уничтожить. (5)Он спросил не сразу, а начал с подвига двадцати восьми панфиловцев, которые отдали за Отчизну свои молодые жизни. (6)Теперь этот вопрос стоит перед ними — Корневым и Тумиком — как лучшими разведчиками, награждёнными орденами и медалями. (7) Тумик первый сказал, что согласен. (8)Корнев тоже согласился, и решено было высадиться на берег в девять часов утра. (9)По ночам немцы пускали ракеты, хотя стоял декабрь и днём было так же темно, как и ночью. (10)Времени вдруг оказалось много, и можно было полежать и подумать, тем более что это, наверно, уже в последний раз, а больше, пожалуй, не придётся. (11)Тумик воевал уже полтора года и дважды был ранен. (12)Он участвовал в захвате знаменитой сопки «Колпак», когда восемьдесят моряков семь часов держались против двух батальонов, и боезапас кончился, и моряки стали отбиваться камнями. (13)Как вчера, он видел перед собой маленький дом, крыльцо с провалившейся ступенькой и отца в саду — коротко стриженного, седого, с худым носом и ещё такого стройного, ловкого, когда он быстро шёл навстречу гостям, опираясь на трость, в своей кубанке набекрень и со своими тремя орденами. (14) Когда началась война, он прислал Тумику письмо: «Воюй и за себя, и за меня». (15) Тут Тумик вспомнил всю свою жизнь, самое главное, самое интересное в жизни. (16)Отец — это был родной дом, детство и школа, девушка Шура — это была любовь, а Миша Рубин — друг, который всегда говорил, что, может быть, и есть на свете любовь, но верно то, что на свете есть настоящая дружба навеки.
(17) Они были с ним всю войну — отец, та девушка и Миша — и были теперь, когда он лежал на своей койке под иллюминатором и слышно было, как волна, плеща, набегает на борт. (18)Это была его Отчизна! (19) И вдруг всё стало так ясно для него, что он даже присел на койке, обхватив руками колени.
— (20)Недаром же я жил на земле, — сказал он себе.?
(21)Он видел, как при свете огарка Корнев пишет письмо, и ему хотелось сказать Корневу, что нет для них смерти и что для них пришла эта торжественная, последняя ночь, когда замер весь свет и только под лёгким ветром волна, плеща, набегает на борт. (22)Но он ничего не сказал. (23)У Корнева были жена и маленький сын. (24)Он писал им, и кто знает, о чём он думал сейчас, хмуря крупные чёрные брови… (25)Утром они с первого взгляда поняли, что нельзя заложить тол и уйти: батарея работала, и кругом было слишком много народу. (26)Можно было только сделать, как сказал комиссар: подорвать её и самим подорваться. (27)И это было легко:
неподалёку от батареи штабелями лежали снаряды. (28)Они стали тянуть жребий, потому что достаточно было подорваться одному, а другой мог вернуться к своим. (29)Они условились: вернётся тот, кто вытащит целую спичку. (30)И Тумик взял в обе руки две целые спички и сказал шёпотом:
— Ну, Корнев, тащи.
(31) У Корнева были жена и маленький сын…
(32) Они обнялись, поцеловались. (33)На прощание Тумик отдал Корневу свою фотографию, где был снят с автоматом, лёжа, прицеливаясь, — ребята говорили, что вышел отлично. (34)И Корнев ушёл. (35)Он был метрах в сорока от батареи, когда раздался взрыв и пламя метнулось до самого неба, осветив пустынный край — снег и тёмные ущелья между скал, диких скал Отчизны…