Почему человек не боится жертвовать собой? На этот вопрос в своем тексте отвечает Вениамин Александрович Каверин.
Размышляя над этой проблемой, автор рассказывает о подвиге Тумика. Он и солдат Корнев ввиду того, что они являлись лучшими разведчиками, были выбраны комиссаром для выполнения задания по уничтожению немецкой батареи. Каверин справедливо акцентирует внимание на том, что крайне трудная операция требовала от бойцов самопожертвования, на которое те беспрекословно согласились пойти. Тумик ясно осознавал, что абсолютно готов подорвать себя, чтобы нанести урон врагу, отдать свою жизнь во имя благополучия и счастья отца, девушки Шуры и друга Миши, — словом, тех, что был его Отчизной. Так, можно сказать, что человек не боится жертвовать собой тогда, когда есть ради кого жертвовать, когда он осознает ценность и значимость своего подвига. Не страшно отдать жизнь ради тех, кого любишь, ради того, что тебе дорого. Но не только мысли о счастье родных помогают человеку не бояться самопожертвования.
Следующий пример, расширяя границы данной проблемы, показывает, что бесстрашно пожертвовать собственной жизнью человека заставляет сочувствие к ближнему, кто может умереть вместе с тобой. Тумик жалел Корнева, который, выполняя задание, погибнет и потеряет семью, сочувствовал и его жене и сыну, что безвременно лишатся мужа и отца. Каверин подчеркивает, что герой буквально отправил своего боевого товарища к своим и подписал себе смертный приговор, когда взял в обе руки целые спички. Но Тумика это не пугало, т. к. он, движимый сочувствием, хотел спасти Корнева. Таким образом, человек бесстрашно жертвует собой потому, что знает цену не только своей, но и чужой жизни. Сострадание к ближнему, находящемуся в опасности, и понимание того, что смерть не будет напрасна, не оставляют места для колебаний. И оба эти примера, дополняя друг друга, ярко демонстрируют то, как сильно желание и страх пожертвовать собой зависят от личности человека.
Позиция автора по заявленной проблеме предельно ясна. Человек не боится жертвовать собой, потому что понимает, насколько важным и ценным может быть его поступок для Родины, для близких и дорогих сердцу людей, для товарища, для ближнего. Сочувствие к кому-либо и желание спасти кого-то тоже искореняют страх смерти во имя жизни.
Я абсолютно согласна с мнением автора. Самопожертвование требует от человека отваги и серьезной самоотверженности, а также определенных условий. Вспомним Маргариту, главную героиню романа
М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита». Заключенная ею с Волнадом сделка — тоже своего рода самопожертвование. Отчаявшаяся женщина продала душу дьяволу, вверила ему свою жизнь, бросила все ради того, чтобы спасти и увидеть возлюбленного. Принести себя в жертву без страха Маргарита смогла потому, что очень сильно дорожила Мастером и была самоотверженной. Это один из ярчайших примеров самопожертвования ради любви, ради счастья дорого сердцу человека.
Подводя итог, можно сказать, что пожертвовать собой во благо других сможет не каждый. Это под силу только сильному духом, мудрому, умеющему сочувствовать.
Накануне вечером комиссар вызвал Корнева и Тумика в свою каюту и заговорил об этой батарее, дальнобойной, которая обстреливала передний край и глубину и которая всем давно надоела. Мы несём от неё немалые потери, — сказал он, — и, кроме того, она мешает одной задуманной операции. Нужно эту батарею уничтожить. Потом он спросил, что они думают о самопожертвовании, потому что-иначе её нельзя уничтожить. Он спросил не сразу, а начал с подвига двадцати восьми панфиловцев, которые отдали за Отчизну свои молодые жизни. Теперь этот вопрос стоит перед ними — Корневым и Тумиком — как лучшими разведчиками, награждёнными орденами и медалями. Тумик первый сказал, что согласен. Корнев тоже согласился, и решено было высадиться на берег в девять часов утра. По ночам немцы пускали ракеты, хотя стоял декабрь и днём было так же темно, как и ночью. Времени вдруг оказалось много, и можно было полежать и подумать, тем более что это, наверно, уже в последний раз, а больше, пожалуй, не придётся. Тумик воевал уже полтора года и дважды был ранен. Он участвовал в захвате знаменитой сопки «Колпак», когда восемьдесят моряков семь часов держались против двух батальонов, и боезапас кончился, и моряки стали отбиваться камнями. Как вчера, он видел перед собой маленький дом, крыльцо с провалившейся ступенькой и отца в саду — коротко стриженного, седого, с худым носом и ещё такого стройного, ловкого, когда он быстро шёл навстречу гостям, опираясь на трость, в своей кубанке набекрень и со своими тремя орденами. Когда началась война, он прислал Тумику письмо: «Воюй и за себя, и за меня». Тут Тумик вспомнил всю свою жизнь, самое главное, самое интересное в жизни. Отец — это был родной дом, детство и школа, девушка Шура — это была любовь, а Миша Рубин — друг, который всегда говорил, что, может быть, и есть на свете любовь, но верно то, что на свете есть настоящая дружба навеки. Они были с ним всю войну — отец, та девушка и Миша — и были теперь, когда он лежал на своей койке под иллюминатором и слышно было, как волна, плеща, набегает на борт. Это была его Отчизна! И вдруг всё стало так ясно для него, что он даже присел на койке, обхватив руками колени. Недаром же я жил на земле, — сказал он себе. Он видел, как при свете огарка Корнев пишет письмо, и ему хотелось сказать Корневу, что нет для них смерти и что для них пришла эта торжественная, последняя ночь, когда замер весь свет и только под лёгким ветром волна, плеща, набегает на борт. Но он ничего не сказал. У Корнева были жена и маленький сын. Он писал им, и кто знает, о чём он думал сейчас, хмуря крупные чёрные брови... Утром они с первого взгляда поняли, что нельзя заложить тол и уйти: батарея работала, и кругом было слишком много народу. Можно было только сделать, как сказал комиссар: подорвать её и самим подорваться. И это было легко: неподалёку от батареи штабелями лежали снаряды. Они стали тянуть жребий, потому что достаточно было подорваться одному, а другой мог вернуться к своим. Они условились: вернётся тот, кто вытащит целую спичку. И Тумик взял в обе руки две целые спички и сказал шёпотом: — Ну, Корнев, тащи. У Корнева были жена и маленький сын... Они обнялись, поцеловались. На прощание Тумик отдал Корневу свою фотографию, где был снят с автоматом, лёжа, прицеливаясь, — ребята говорили, что вышел отлично. И Корнев ушёл. Он был метрах в сорока от батареи, когда раздался взрыв и пламя метнулось до самого неба, осветив пустынный край — снег и тёмные ущелья между скал, диких скал Отчизны...