А. А. Ахматова создавала «Реквием» в один из самых сложных периодов жизни. В произведении раскрывается тема одиночества, страха за жизнь близких, страданий от невозможности изменить судьбу, нетерпимости власти, режима. В «Реквием» А. А. Ахматова описывает не только собственные мучения, но и множества русских женщин.
Реквием — траурная заупокойная месса, посвящённая памяти усопших. Такое название отображает главное настроение поэмы — боль и страдания народа, тысяч заключенных. Ахматова сама становится очевидцем событий времен «большого террора». Её сына Льва Гумилёва арестовывают, а мужа Николая расстреливают. Поэт боится забыть то, что видела и чувствовала, поэтому пишет поэму «не о себе одной, // А обо всех, кто там стоял…».
Произведение Ахматовой является своеобразной надгробной надписью для тех, кто погиб в страшные времена сталинских репрессий. Реквием — погребальная месса по невинным людям, замученным в исправительных лагерях, и их семьям, потерявшим самых родных и близких. Это память о тех страшным временах, когда живые завидовали мёртвым: «Это было, когда улыбался только мёртвый, спокойствию рад».
Произведение посвящено не только жертвам, но и жёнам репрессированных. Через всю поэму проходит мотив безумия. Из-за бесконечного ожидания приговора, стоя в вечных очередях, женщины сходили с ума, переставали осознавать, что это всё происходит с ними: «Прислушиваясь к своему, // Уже как бы чужому бреду». Так, поэма — это реквием, посвящённый общему безмерному горю.
Таким образом, название «Реквием» выбрано Ахматовой, потому что только траурная песнь может передать тяжесть событий, происходивших с народом во времена сталинских репрессий.
Тип задания: большое сочинение 17.2 (max 20). Тема — «В чём смысл названия поэмы А. А. Ахматовой „Реквием“?». Объём ~250 слов — минимум 200 пройден.
K1. Соответствие сочинения теме (3/3)
Смысл названия раскрыт системно через три грани: 1) реквием как заупокойная месса — траурное настроение народа; 2) надгробная надпись для жертв сталинских репрессий и их семей; 3) реквием по жёнам репрессированных — через мотив безумия от бесконечного ожидания. Тема глубоко раскрыта.
K2. Привлечение текста произведения (3/3)
Цитаты точные и работают на тезисы:
— «не о себе одной, // А обо всех, кто там стоял…» — обоснование «не только о себе»;
— «Это было, когда улыбался только мёртвый, спокойствию рад» — иллюстрация ужаса эпохи;
— «Прислушиваясь к своему, // Уже как бы чужому бреду» — мотив безумия.
Авторская позиция передана точно.
K3. Фактологическая точность (2/2)
Фактологических искажений не обнаружено. Биографический контекст (расстрел Гумилёва, арест Льва) — точно. «Большой террор» как обозначение эпохи — корректно.
K4. Опора на теоретико-литературные понятия (2/3)
Использованы поэма, реквием (с пояснением жанровой природы — «траурная заупокойная месса»), мотив (мотив безумия), лирическая героиня (имплицитно). Сильный ход — указание на то, что само название поэмы есть жанровая отсылка. Не хватает: лирическое Я, цикл / поэма-цикл, надгробное слово как жанровая аллюзия.
K5. Композиционная цельность и логичность (3/3)
Чёткая структура: вступление ? определение реквиема как жанра ? три грани смысла ? вывод. Тезисы абзацев есть.
K6. Соблюдение речевых норм (2/3)
Стилистическая шероховатость: «множества русских женщин» в роли дополнения к опущенному «мучения» — конструкция повисает; уместнее «мучения многих русских женщин». Грамм: «о тех страшных временах» (П.п. мн.ч., согласование). См. K9. Стилистически: «очевидец» обычно про события визуально наблюдаемые; для лагерных репрессий уместнее «свидетелем».K7. Соблюдение орфографических норм (1/1)
Орфографических ошибок не обнаружено.
K8. Соблюдение пунктуационных норм (1/1)
Пунктуация корректна.
K9. Соблюдение грамматических норм (0/1)
— нарушение падежного согласования прилагательного с существительным (П.п. мн.ч. требует «страшных»).Итого: 17 / 20
Сильное, содержательно богатое сочинение с точной цитатной базой и грамотным разворачиванием жанровой природы названия. Точки роста: 1) поправить «о тех страшных временах»; 2) уточнить «свидетельства» вместо «очевидец»; 3) ввести «лирическое Я» / «надгробное слово» как теоретико-литературный ключ.