Каждая мать любит своего ребёнка. Она стремится оберегать его от опасности, зачастую жертвуя собой. Именно такую проблему материнского самопожертвования рассмотрел в своём тексте Владимир Алексеевич Солоухин.
В данном произведении автор пишет о выхухоли, которая жертвует жизнью ради своих детенышей. Она плывёт из последних сил и героически приближается к человеку, чтобы он не причинил вреда крохотным существам. Её самопожертвование естественно, ведь мать должна оберегать и спасать детей. Это является основной мыслью текста, которая содержится в предложении №20: "Это был героизм, это было самопожертвование матери, но иначе не могло и быть: ведь детёныши кричали так тревожно и так призывно".
На мой взгляд, авторская позиция сформулирована в предложении №21: "Я наконец ушёл, чтобы не мешать матери делать своё извечное дело- спасать своих детей". Владимир Алексеевич Солоухин утверждает, что присутствие главного героя только мешает выхухоли спасать своих детей. Заметив человека, животное становится более осторожным и начинает медлить, тем самым оно не успеет вовремя придти на помощь.
Разделяя точку зрения автора, хочу сказать, что человек не должен мешать животным спасать и оберегать своих детёнышей, если они в силах это сделать. В иной ситуации люди обязаны помочь.
Мы убеждаемся в этом, читая стихотворение в прозе Ивана Сергеевича Тургенева "Воробей", в котором описана проблема материнского самопожертвования. На маленького воробышка, свалившегося с дерева, набрасывается собака. Как вдруг с ветки слетает его мать и отпугивает зверя, прыгая на него. Пес, не ожидая такого от воробья, замирает. Я думаю, что подействовали сила материнской любви и самопожертвование этой птицы.
Не менее ярким примером является произведение Дмитрия Наркисовича Мамина-Сибирика "Емеля-охотник", в котором указаны две ситуации, связанные с материнским самопожертвованием. Первый случай произошел с дочерью и внуком Емели-главного героя. Дочь заели волки, когда она с маленьким Гришуткой поздним вечером возвращалась из деревни домой. Мать, пока хищники грызли ей ноги, закрывала ребёнка своим телом, и мальчик остался жив. Вторым случаем служит охота Емели на оленей. Когда он собирался выстрелить в олененка, мать загородила его собой. Вспомнив героизм и самопожертвование дочки, главный герой прекратил охоту на животных. Придя в свою избу, Емеля рассказал внуку, как олениха спасла от смерти свое дитя.
Таким образом, животные, как люди, любят и оберегают своих детей. В любой опасный момент мать готова к самопожертвованию ради спасения ребёнка.
(5)Я пошёл вдоль по берегу, не думая ни о чём, любуясь воистину необыкновенным зрелищем. (6)Никогда, при самом дружном таянии самых глубоких снегов, не было на нашей реке такого разлива, такого водополья, как теперь. (7)Высокие ольховые кусты теперь выглядывали из воды одними макушками.
(8)До моего слуха стал доноситься однообразный слабенький писк, настолько слабенький, что сначала я хоть и слышал его, но как-то не обращал внимания, как-то он не мог «допищаться» до меня. (9)Может быть, спутывался сначала с писком и щебетанием птиц, а потом уж и выделился, чтобы завладеть вниманием.
(10)Сделав несколько шагов по берегу, я прислушался ещё раз и тут увидел у носка моего самому мне показавшегося огромным резинового сапога крохотную ямочку, оставленную некогда коровьим копытом.
(11)В ямке, сбившись в клубочек, барахтались крохотные существа, беспомощные, как все детёныши.
(12)Детёныши были величиной со взрослых мышей или, лучше сказать, с кротов, потому что больше походили на них окраской своих мокреньких шубок. (13)Их копошилось штук шесть, причём каждый старался занять верх, так что они вслепую всё время перемешивались клубочком, попирая и топча наиболее слабеньких.
(14)Мне захотелось узнать, чьи это детёныши, и я стал оглядываться. (15)Из-за верхушки ольхи, на том берегу, судорожно, непрерывно загребая лапками, чтобы удержаться на одном месте (течение сносило её), глядела на меня своими чёрными бусинками выхухоль. (16)Встретившись со мной глазами, она быстро, испуганно поплыла в сторону, но невидимая связь с коровьим копытцем держала её, как на нитке. (17)Поэтому поплыла выхухоль не вдаль, а по кругу. (18)Она вернулась к ольховому кусту и снова стала глядеть на меня, без устали гребя на одном месте.
(19)Выхухоль держалась на воде метрах в двух от меня, что невероятно для этого крайне осторожного, крайне пугливого зверька. (20)Это был героизм, это было самопожертвование матери, но иначе не могло и быть: ведь детёныши кричали так тревожно и так призывно!
(21)Я наконец ушёл, чтобы не мешать матери делать своё извечное дело – спасать своих детей. (22)Поддавшись невольной сентиментальности, я думал о том, что у меня тоже есть дети. (23)Я старался вообразить бедствие, которое по масштабу, по неожиданности, по разгулу и ужасу было бы для нас как этот паводок для бедной семьи зверушек, когда пришлось бы точно так же тащить детей в одно, в другое, в третье место, а они гибли бы в пути от холода и от борьбы за существование, и кричали бы, и звали бы меня, а я не имел бы возможности к ним приблизиться.
(24)Перебрав всё, что подсказывало воображение, я остановился на самом страшном человеческом бедствии. (25)Название ему – война.
(26)Дождь усиливался с минуты на минуту, он больно сёк меня по лицу и рукам. (27)На землю спустилась чёрная, ненастная ночь. (28)В реке по-прежнему прибывала вода.
(29)В небе, выше дождя, превыше ночной темноты, так, что едва доносился звук, неизвестно куда и неизвестно откуда летели птицы, созданные из огня и металла.
(30)Если бы они и могли теперь взглянуть со своей высоты на землю и на меня, идущего по ней, то я им показался бы куда мельче, куда микроскопичнее, чем полчаса назад казались мне слепые, озябшие детёныши выхухоли, лежащие на самом краю земли и стихии.