Как русские солдаты относились к пленным немцам? Чтобы найти ответ на поставленный вопрос, обратимся к тексту Виктора Петровича Астафьева.
Автор рассказывает о ситуации, в которой лейтенант Костяев старается защитить взятых в плен немцев от обезумевшего от горя солдата и спасти их от гибели. «Борис упал на пленных, сгребая их под себя, вдавливая в снег», — пишет драматург. Поступок героя свидетельствует о том, что, несмотря на то, какими жестокими и беспощадными были захватчики, советский офицер не хотел допустить гибели безоружных и сдавшихся солдат.
Далее Астафьев повествует о раненом старшем сержанте. Военный сочувствует пожилому немцу с обмороженными руками. «Кто тебя кормить-то будет и семью твою?», — спрашивает он. Этими словами героя автор показывает, что солдат видит перед собой в первую очередь человека, к которому нужно относиться с состраданием и сочувствием.
Оба приведенных примера, дополняя друг друга, дают ясно понять, что советские воины, офицеры, даже с врагами обращались гуманно.
Позиция писателя такова: русские солдаты относились к пленным немцам с милосердием и сожалением, оказывали им медицинскую помощь, кормили и давали согреться.
Безусловно, автор прав. Я согласна с его мнением, потому что в ситуациях, когда нужно помочь, не имеет значения, кто перед тобой: фашист или немец, свой или чужой. К тому же, русские военные, в отличие от германских, исполняли правила, принятые на Женевской конвенции «Об обращении с военнопленными» в 1929 году.
Таким образом, В. П. Астафьев поднял одну из важных проблем военного времени — проблему отношения к пленным солдатам. Его текст свидетельствует о том, что воины Советской армии уважали человеческое достоинство бывших врагов, оказывали им помощь и относились с пониманием.
Одно желание было у лейтенанта Бориса Костяева: скорее уйти от этого хутора, от изуродованного поля подальше, увести с собой остатки взвода в тёплую, добрую хату и уснуть, уснуть, забыться. Но не всё ещё перевидел он сегодня. Из оврага выбрался солдат в маскхалате, измазанном глиной. Лицо у него было будто из чугуна отлито: черно, костляво, с воспалёнными глазами. Он стремительно прошёл улицей, не меняя шага, свернул в огород, где сидели вокруг подожжённого сарая пленные немцы, жевали чего-то и грелись. Греетесь, живодёры! Я вас нагрею! Сейчас, сейчас... — солдат поднимал затвор автомата срывающимися пальцами. Борис кинулся к нему. Брызнули пули по снегу... Будто вспугнутые вороны, заорали пленные, бросились врассыпную, трое удирали почему-то на четвереньках. Солдат в маскхалате подпрыгивал так, будто подбрасывало его землёю, скаля зубы, что-то дикое орал он и слепо жарил куда попало очередями. Ложись! — Борис упал на пленных, сгребая их под себя, вдавливая в снег. Патроны в диске кончились. Солдат всё давил и давил на спуск, не переставая кричать и подпрыгивать. Пленные бежали за дома, лезли в хлев, падали, проваливаясь в снегу. Борис вырвал из рук солдата автомат. Тот начал шарить на поясе. Его повалили. Солдат, рыдая, драл на груди маскхалат. Маришку сожгли-и-и! Селян в церкви сожгли-и-и! Мамку! Я их тыщу... Тыщу кончу! Гранату дайте! Старшина Мохнаков придавил солдата коленом, тёр ему лицо, уши, лоб, грёб снег рукавицей в перекошенный рот. Тихо, друг, тихо! Солдат перестал биться, сел и, озираясь, сверкал глазами, всё ещё накалёнными после припадка. Разжал кулаки, облизал искусанные губы, схватился за голову и, уткнувшись в снег, зашёлся в беззвучном плаче. Старшина принял шапку из чьих-то рук, натянул её на голову солдата, протяжно вздохнув, похлопал его по спине. В ближней полуразбитой хате военный врач с засученными рукавами бурого халата, напяленного на телогрейку, перевязывал раненых, не спрашивая и не глядя —свой или чужой. И лежали раненые вповалку — и наши, и чужие, стонали, вскрикивали, плакали, иные курили, ожидая отправки. Старший сержант с наискось перевязанным лицом, с наплывающими под глазами синяками, послюнявил цигарку, прижёг и засунул её в рот недвижно глядевшему в пробитый потолок пожилому немцу. Как теперь работать-то будешь, голова? — невнятно из-за бинтов бубнил старший сержант, кивая на руки немца, замотанные бинтами и портянками. — Познобился весь. Кто тебя кормить-то будет и семью твою? Фюрер? Фюреры, они накормят!.. В избу клубами вкатывался холод, сбегались и сползались раненые. Они тряслись, размазывая слёзы и сажу по ознобелым лицам. А бойца в маскхалате увели. Он брёл, спотыкаясь, низко опустив голову, и всё так же затяжно и беззвучно плакал. 3а ним с винтовкой наперевес шёл, насупив седые брови, солдат из тыловой команды, в серых обмотках, в короткой прожжённой шинели. Санитар, помогавший врачу, не успевал раздевать раненых, пластать на них одежду, подавать бинты и инструменты. Корней Аркадьевич, из взвода Костяева, включился в дело, и легкораненый немец, должно быть из медиков, тоже услужливо, сноровисто начал обихаживать раненых. Рябоватый, кривой на один глаз врач молча протягивал руку за инструментом, нетерпеливо сжимал и разжимал пальцы, если ему не успевали подать нужное, и одинаково угрюмо бросал раненому: — Не ори! Не дёргайся! Ладом сиди! Кому я сказал... Ладом! И раненые, хоть наши, хоть исчужа, понимали его, послушно, словно в парикмахерской, замирали, сносили боль, закусывая губы. Время от времени врач прекращал работу, вытирал руки о бязевую онучу, висевшую у припечка на черенке ухвата, делал козью ножку из лёгкого табака. Он выкуривал её над деревянным стиральным корытом, полным потемневших бинтов, рваных обуток, клочков одежды, осколков, пуль. В корыте смешалась и загустела брусничным киселём кровь раненых людей, своих и чужих солдат. Вся она была красная, вся текла из ран, из человеческих тел с болью. «Идём в крови и пламени, в пороховом дыму». (По В. П. Астафьеву*) Виктор Петрович Астафьев (1924-2001) —советский и российский писатель, драматург, эссеист.
Содержание сочинения
К1. – 1 (из 1). Проблема поставлена верно, хотя не совсем конкретно:
Хотя в сочинении звучит ответ на вопрос: «Как нужно относиться к пленному врагу?». Может балла и не быть. Можно и принять такой проблему. Но тогда надо было писать, что относились по-разному.К2. – 3 (из 6). Есть два примера-иллюстрации к проблеме. Но акценты расставлены неверно: первый пример о солдате, расстреливающем пленных немцев, второй – о совершенно другом отношении к пленным. То, что лейтенант Костяев старается защитить врага от обезумевшего от горя солдата, – это второстепенная информация. Смысловая связь между примерами установлена неверно.
К3. – 0 (из 1)Позиция автора прозвучала неверно: «Русские солдаты относились к пленным с милосердием». Это вывод из изложенного материала. А позиция – в отношении автора к проблеме. Конечно же, автор уверен, что сдавшийся раненый враг заслуживает милосердия.
К4. – 1 (из1). Выражено своё отношение к проблеме и аргументировано.
Речевое оформление
К5. – 2 (из2). Работа характеризуется смысловой цельностью, речевой связностью и последовательностью изложения.
К6. – 0 (из 2). Речь экзаменуемой разнообразна и в лексике и в синтаксисе, но есть неточности в понимании смысла текста.
Грамотность
К7. – 3. (из 3)Соблюдение орфографических норм.
К8. – 2 (из 3)Соблюдение пунктуационных норм.
ошибка:
неправильное использование вводного слова: в предложении «К тому же, русские военнопленные…» не нужна запятая, потому что «к тому же» не является вводным словом. Выступает в роли союза.
К9. – 1(из 2). Соблюдение грамматических норм.
ошибка:
неверно построено сложноподчиненное предложение с придаточным уступки: «…несмотря на то, какими жестокими и беспощадными были захватчики, советский офицер не хотел допустить…». В нем должен использоваться союз «какими бы ни». Придаточное должно звучать так: «какими бы жестокими и беспощадными ни были захватчики…»
К10. – 2 (из 2) Соблюдение речевых норм.
К11.- 1 (из 1) Соблюдение этических норм.
К12. – 1 (из 1). Соблюдение фактологической точности в фоновом материале.
Заключение.
Сочинение неплохое. Речь связная. Сочинение логически правильно выстроено. Есть ошибки в понимании смысла текста. Первый пример – о жестоком отношении, где обезумевший солдат хочет отомстить за сожженных родных. Его понимают, поэтому успокаивают: «Тихо, друг». Но не оправдывают! Во втором примере удачнее было бы назвать другое отношение к пленному врагу перечислением фактов: госпиталь, где вповалку лежат свои и чужие»; военврач, который лечит всех подряд; деревянное корыто, где скопилась кровь всех солдат – человеческая кровь. Тогда бы почувствовалось противопоставление примеров. Удачи.