Антон Павлович Чехов – писатель, в творчестве которого одной из важнейших является тема будущего. Многие его герои живут мечтой о настоящей, прекрасной жизни. В ней они видят своё счастье. И сам писатель верил в новую жизнь, жил её ожиданием. Для него характерен светлый взгляд в будущее, который проявляется как в его творчестве, так и в судьбе. Вот почему Александр Иванович Куприн, автор текста, рассматривает проблему веры в красоту грядущей жизни на примерах из жизни Антона Павловича Чехова.
Куприн, прежде всего, обращает внимание на факты из биографии Чехова. Оказывается, Антон Павлович «с особенной, ревнивой любовью относился к своему саду, который он разбил и вырастил на дачном участке в Ялте». Но главным для него при этом было не удовлетворённое чувство собственника, а « мощное и мудрое сознание» того, что его цветущая дача, построенная на пустыре, где были овраги и чертополох, доказывает, что «через триста-четыреста лет вся земля обратится в цветущий сад». Писатель глубоко верил, что так он приближает прекрасное будущее.
Кроме того, идея о красоте будущей жизни для Чехова была связана и с интересом к особому типу архитектуры, отличающейся необычными, особыми элементами и формами. 
Два эти примера, показывающие конкретные детали, которые лежат в основе чеховской философии настоящего и будущего, помогают нам по-новому взглянуть на известного прозаика, понять многие его произведения.
Куприн через анализ фактов из биографии Чехова приводит нас к выводу: то, что прозаику удалось сделать « из… дачи культурное, красивое место», вселяло в него веру в красоту грядущей жизни. Мысль о будущем счастье человечества была «одной из самых его задушевных, наиболее лелеемых».
Невозможно не согласиться с позицией автора. Действительно, чеховская вера в красоту грядущей жизни подкреплялась и работой на земле, и интересом ко всему новому, необычному в области науки и архитектуры. Он пытался приблизить будущее, был одержим идеей возможности счастья для всех людей через каждодневный труд. Эту мысль он вложил в уста Пети Трофимова, героя пьесы «Вишнёвый сад». Студент говорит: «Человечество идёт к высшей правде, к высшему счастью, и я в первых рядах …только вот надо работать, помогать всеми силами тем, кто ищет истину…» Хотя в словах Пети нет силы, но есть ощущение грядущих счастливых изменений. Таким образом, как и в жизни, в творчестве Чехов тоже обращается к мысли о красоте будущего, символом которого является образ вишнёвого сада.
Без мечты невозможно жить, так как она помогает ставить цели. Замечательно, если мечта связана не с узкими личными интересами, а со светлым, счастливым будущим всего человечества. Чехов – замечательный пример такого человека, одержимого действенной мечтой о всеобщем счастье. (514 слов)
(5) Цветничок был маленький, далеко не пышный, а фруктовый сад ещё очень молодой. (6)Росли в нём груши и яблони-дички, абрикосы, персики, миндаль. (7)В последние годы сад уже начал приносить кое-какие плоды, доставляя Антону Павловичу много забот и трогательного* какого-то детского удовольствия. (8)Когда наступало время сбора миндальных орехов, то их снимали и в чеховском саду. (9)Лежали они обыкновенно маленькой горкой в гостиной на подоконнике...
(10)Антон Павлович с особенной, ревнивой любовью относился к своему саду. (11)Многие видели, как он иногда по утрам, сидя на корточках, заботливо обмазывал серой стволы роз или выдёргивал сорные травы из клумб. (12)А какое бывало торжество, когда среди летней засухи наконец шёл дождь, наполнявший водою запасные глиняные цистерны!
(13)Но не чувство собственника сказывалось в этой хлопотливой любви, а другое, более мощное и мудрое сознание. (14)Как часто говорил он, глядя на свой сад прищуренными глазами:
— Послушайте, при мне здесь посажено каждое дерево. (15)И, конечно, мне это дорого. (16)Но и не это важно. (17)Ведь здесь же до меня был пустырь и нелепые овраги, все в камнях и в чертополохе. (18)А я вот пришёл и сделал из этой дичи культурное, красивое место.
(19)Знаете ли? — прибавлял он вдруг с серьёзным лицом, тоном глубокой веры. — (20)3наете ли, через триста-четыреста лет вея земля обратится в цветущий сад. (21)11 жизнь будет тогда необыкновенно легка и удобна.
(22)Эта мысль о красоте грядущей жизни, так ласково, печально и прекрасно отозвавшаяся во всех его последних произведениях, была и в жизни одной из самых его задушевных, наиболее лелеемых мыслей. (23)Как часто, должно быть, думал он о будущем счастье человечества, когда по утрам, один, молчаливо подрезал свои розы, ещё влажные от росы, или внимательно осматривал раненный ветром молодой побег. (24)А сколько было в этой мысли кроткого, мудрого и покорного самозабвения!
(25)Нет, это не была заочная жажда существования, идущая от ненасытного человеческого сердца и цепляющаяся за жизнь, это не было ни жадное любопытство к тому, что будет после него, ни завистливая ревность к далеким поколениям. (26)Это была тоска исключительно тонкой, прелестной и чувствительной души, непомерно страдавшей от пошлости, грубости, скуки, праздности, НАСИЛИЯ, ДИКОСТИ — от всего ужаса и темноты современных будней. (27)И потому-то под конец его жизни, когда пришла к нему огромная славя, и сравнительная обеспеченность, и преданная любовь к нему всего, что было в русском обществе умного, талантливого и честного. — он не замкнулся в недостижимости холодного величия, не впал в пророческое учительство, не ушёл в ядовитую и мелочную вражду к чужой известности. (28)Нет, вся сумма его большого и тяжёлого житейского опыта, все его огорчения, скорби, радости и разочарования выразились в этой прекрасной, тоскливой, самоотверженной мечте о грядущем, близком, хотя и чужом счастье.
— (29) Как хороша будет жизнь через триста лет!
(30)И потому-то он с одинаковой любовью ухаживал за цветами, точно видя в них символ будущей красоты, и следил за новыми путями, предлагаемыми человеческим умом и знанием. (31) Он с удовольствием глядел на новые здания оригинальной постройки и на большие морские пароходы, интересовался всяким последним изобретением в области техники и не скучал в обществе специалистов. (32)Он с твердым убеждением говорил о том, что преступления вроде убийства, воровства и прелюбодеяния совершаются всё реже, почти исчезают в настоящем интеллигентном обществе, в среде учителей, докторов, писателей. (33) Он верил в то, что грядущая, истинная культура облагородит человечество.