Что такое шедевр? В чем заключается его значение в жизни человека? Именно проблему важности шедевров в нашем мировосприятии поднимает К. Г. Паустовский в тексте. Нас окружает множество необычайных творений, как природы, так и человека, которые мы не всегда замечаем.
В центре внимания автора его размышления о шедеврах, которые встречаются в нашей жизни.
Также в тексте речь идёт о том, как шедевры могут изменить нашу жизнь, открыть глаза на то, что мы раньше не замечали. 
К. Г. Паустовский убеждён, что значение шедевра действительно велико для всего человечества. Порой люди не задумываются о том, какое колоссальное влияние оказывает созерцание прекрасного на внутренний мир человека: шедевры обогащают и насыщают душу человека, учат по-новому смотреть на мир.
Действительно, нельзя не согласиться с мнением автора, ведь значение шедевров в жизни человека заключается в просвещении личности: творения природы и человека делают нас более восприимчивыми к искусству, пробуждают в душе человека стремление к созерцанию прекрасного. Также шедевры дают возможность открыть новые, ещё не изведанные уголки своего сознания, погрузиться во внутренний мир. Я уверена, что шедевры действительно вызывают у человека множество чувств, проявление которых крайне важно для изучения собственного мировосприятия. Другими словами, шедевры действительно важны для всестороннего развития личности. Так, важность творений в жизни человека невозможно переоценить, ведь шедевры, являясь неотъемлемой частью искусства, открывают для человека новые горизонты, дают возможность взглянуть на привычные предметы под другим углом.
Таким образом, мы убедились, что шедевры действительно важны, ведь они открывают перед человеком множество возможностей познания себя: учат видеть прекрасное, мыслить, чувствовать, анализировать, стремиться к самосовершенствованию.
(5)«Мга» то сгущалась, то бледнела. (6)Тогда сквозь неё проступали, как через матовое стекло, туманные видения вековых ракит на берегах, увядшие пажити и полосы изумрудных озимей.
(7)Я плыл на лодке вниз по реке и вдруг услышал, как в небе кто-то начал осторожно переливать воду из звонкого стеклянного сосуда в другой такой же сосуд. (8)Вода булькала, позванивала, журчала. (9)Звуки эти заполняли всё пространство между рекой и небосводом. (10)Это курлыкали журавли.
(11)Я поднял голову. (12)Большие косяки журавлей тянули один за другим прямо к югу. (13)Они уверенно и мерно шли на юг, где солнце играло трепещущим золотом в затонах Оки, летели к тёплой стране с элегическим именем Таврида.
(14)Я бросил вёсла и долго смотрел на журавлей. (15)По береговой просёлочной дороге ехал, покачиваясь, грузовик. (16)Шофёр остановил машину, вышел и тоже начал смотреть на журавлей.
(17)— Счастливо, друзья! — крикнул он и помахал рукой вслед птицам.
(18)Потом он опять забрался в кабину, но долго не заводил мотор, должно быть, чтобы не заглушить затихающий небесный звон. (19)Он открыл боковое стекло, высунулся и всё смотрел и смотрел, никак не мог оторваться от журавлиной стаи, уходившей в туман. (20)И всё слушал плеск и переливы птичьего крика над опустелой по осени землёй.
(21)За несколько дней до этой встречи с журавлями один московский журнал попросил меня написать статью о том, что такое «шедевр», и рассказать о каком-нибудь
литературном шедевре. (22)Иначе говоря, о совершенном и безукоризненном произведении. (23)Я выбрал стихи Лермонтова «Завещание».
(24)Сейчас на реке я подумал, что шедевры существуют не только в искусстве, но и в природе. (25)Разве не шедевр этот крик журавлей и их величавый перелёт по неизменным в течение многих тысячелетий воздушным дорогам?
(26)Птицы прощались со Средней Россией, с её болотами и чащами. (27)Оттуда уже сочился осенний воздух, сильно отдающий вином. (28)Да что говорить! (29)Каждый осенний лист был шедевром, тончайшим слитком из золота и бронзы, обрызганным киноварью и чернью.
(30)Каждый лист был совершенным творением природы, произведением её таинственного искусства, недоступного нам, людям. (31)Этим искусством уверенно владела только она, только природа, равнодушная к нашим восторгам и похвалам.
(32)Недавно я читал воспоминания о Бунине. (33)О том, как жадно он следил в конце своей жизни за работой советских писателей. (34)Он был тяжело болен, лежал не вставая, но всё время просил и даже требовал, чтобы ему приносили все книжные новинки, полученные из Москвы.
(35)Однажды ему принесли поэму Твардовского «Василий Тёркин». (36)Бунин начал её читать, и вдруг близкие услышали из его комнаты заразительный смех. (37)Близкие встревожились. (38)В последнее время Бунин редко смеялся. (39)Вошли в его комнату и увидели Бунина, сидящего на постели. (40)Глаза его были полны слёз. (41)В руках он держал поэму Твардовского. (42)— Как великолепно! — сказал он. (43)— Как хорошо! (44)Лермонтов ввёл в поэзию превосходный разговорный язык. (45)А Твардовский смело ввёл в стихи и язык солдатский, совершенно народный.
(46)Бунин смеялся от радости. (47)Так бывает, когда мы встречаемся с чем-нибудь подлинно прекрасным.
(48)Тайной сообщать обыденному, житейскому языку черты поэзии владели многие наши поэты — Пушкин, Некрасов, Блок (в «Двенадцати»), но у Лермонтова этот язык сохраняет все мельчайшие разговорные интонации и в «Бородине», и в «Завещании».
(49)Распространено мнение, что шедевров немного. (50)Наоборот, мы окружены шедеврами. (51)Мы не сразу замечаем, как осветляют они нашу жизнь, какое непрерывное излучение — из века в век — исходит от них, рождает у нас высокие стремления и открывает нам величайшее хранилище сокровищ — нашу землю.
(52)Каждая встреча с любым шедевром — прорыв в блистающий мир человеческого гения. (53)Она вызывает изумление и радость.
(По К. Паустовскому*)
*Константин Георгиевич Паустовский (1892 - 1968) — русский советский писатель.