В жёстком ритме современной жизни не задумываешься, какую огромную роль в обществе играет нравственность. Почему так происходит? Об этом невольно задумываешься, прочитав поучительный текст
Д. А. Гранина.
Автор ставит очень важную, на мой взгляд, проблему: как можно предотвратить убыль милосердия в нашей жизни? Чтобы заинтересовать читателей таким значимым вопросом, писатель показывает, что сострадание, будучи одним из важнейших проявлений нравственности, во многом определяет поведение людей. Но в то же время это чувство «выкорчёвывается» человечеством в процессе его исторического развития, что подтверждает цитата: «Из года в год это чувство осуждали, вытравливали…». С помощью этих слов
Д. А. Гранин показывает, как происходит постепенное уничижение, исчезновение этого важного свойства личности. Автор отмечает, что с ходом времени люди черствеют, лишаются сострадания. Ещё одним ярким примером, раскрывающим эту проблему, являются раздумья рассказчика о природе милосердия, о том, как можно его сохранить. Стремясь раскрыть истоки этого чувства, Гранин пишет: «Уверен, что человек рождается со способностью откликаться на чужую боль», но затем акцентирует внимание читателя на то, что без упражнения милосердие слабеет и пропадает Эти слова убеждают нас: человек от природы наделён даром сострадания, но в суровых реалиях современной жизни эта способность зачастую угасает. Автор наводит читателя на мысль о том, что сохранение способности чувствовать боль других требует непрестанного упражнения. Я думаю, что писатель хочет, чтобы читатель, сопоставив два данных фрагмента, осознал, как важно каждому из нас время от времени размышлять над поставленной проблемой. Приведённые примеры позволяют сделать вывод: суровая реальность жизни приводит к «зарастанию» милосердия и, чтобы этого не допустить, нужно развивать в себе это чувство с рождения, постоянно тренировать его.
Позиция Д. А. Гранина выражена явно. Автор искренне убеждён, что человек изначально наделён даром сострадания, но чтобы не потерять его, необходимо постоянное развитие и поддержание этого чувства. Писатель полагает, что практика милосердия — это «…то необходимое упражнение в милосердии, без которого это чувство не может жить».
Невозможно не согласиться с позицией Гранина. В наше время проблема милосердия является одной из самых актуальных. В мирской суете мы порой забываем о том, как важно иногда проявлять сострадание к другим, какую роль играют в нашей жизни сочувствие и сопереживание. И чтобы такого не происходило, необходимо постоянно развиваться душевно, помогать другим.
Подтверждение этому можно найти в произведениях русской литературы. Вспомним роман Михаила Шолохова «Судьба человека». Война забрала у Андрея Соколова всю семью и множество друзей, оставив его одного. Вскоре он встречает осиротевшего мальчика Ваню. Решив представиться беспризорнику отцом, главный герой берёт его к себе, спасая тем самым ребёнка от одиночества. Андрей, взяв Ваню под опеку, проявил своё милосердие и способность чувствовать боль других, а пойти на такой шаг ему позволило с детства развитое чувство милосердия. Разве это не пример высоких нравственных качеств человека, одним из которых является способность сострадать?!
Таким образом, волнующий текст Д. А. Гранина заставил меня всерьёз задуматься о том, как может сегодня человек сохранить способность сострадать. 2. Ведь без милосердия немыслимо существование личности и общества в целом, и, чтобы сохранить этот дар, каждый должен осознавать необходимость постоянного душевного развития, которое заключается в непрестанной помощи другим.
(4)Одно из таких чувств — чувство милосердия. (5)Термин несколько устаревший, непопулярный сегодня и даже как будто отторгнутый нашей жизнью. (б)Нечто свойственное лишь прежним временам. (7)«Сестра милосердия», «брат милосердия» — даже словарь даёт их как «устар.», то есть устаревшие понятия.
(8)В Ленинграде, в районе Аптекарского острова, была улица Милосердия.
(9)Сочли это название отжившим, переименовали в улицу Текстилей.
(10)Изъять милосердие — значит лишить человека одного из важнейших действенных проявлений нравственности. (11)Это древнее необходимое чувство свойственно всему животному сообществу, птичьему: милость к поверженным и пострадавшим. (12)Как же так получилось, что чувство это у нас заросло, заглохло, оказалось запущенным? (13)Мне можно возразить, приведя немало примеров трогательной отзывчивости, соболезнования, истинного милосердия. (14)Примеры такие есть, и тем не менее мы ощущаем, и давно уже, убыль милосердия в нашей жизни. (15)Если бы можно было произвести социологическое измерение этого чувства...
(16)Милосердие изничтожалось неслучайно. (17)Во времена раскулачивания, в тяжкие годы массовых репрессий никому не позволяли оказывать помощь семьям пострадавших, нельзя было приютить детей арестованных, сосланных. (18)Людей заставляли высказывать одобрение смертным приговорам. (19)Даже сочувствие невинно арестованным запрещалось. (20)Чувства, подобные милосердию, расценивались как подозрительные, а то и преступные. (21)Из года в год чувство это осуждали, вытравливали: оно-де аполитичное, не классовое, в эпоху борьбы мешает, разоружает... (22)Его сделали запретным и для искусства. (23)Милосердие действительно могло мешать беззаконию, жестокости, оно мешало оговаривать, нарушать законность, сажать, избивать, уничтожать. (24)Тридцатые годы, сороковые — понятие это исчезло из нашего лексикона. (25)Исчезло оно и из обихода, ушло как бы в подполье. (26)"Жалость к падшим" оказывали таясь и рискуя...
(27)Уверен, что человек рождается со способностью откликаться на чужую боль. (28)Уверен, что это врождённое, данное нам вместе с инстинктами, с душой. (29)Но если это чувство не используется, не упражняется, оно слабеет. (30)И исчезает.
(31)Упражняется ли милосердие в нашей жизни?.. (32)Есть ли постоянная принуда для этого чувства? (33)Толчок, призыв к нему?
(34)Вспомнилось мне, как в детстве отец, когда мы проходили мимо нищих — а нищих было много в моём детстве: слепых, калек, просто просящих подаяние в поездах, на вокзалах, на рынках, — отец всегда давал медяк и говорил: поди подай. (35)И я, преодолевая страх, — нищенство нередко выглядело довольно страшновато, — подавал. (36)Иногда преодолевал и свою жадность — хотелось приберечь деньги для себя, мы жили довольно бедно. (37)Отец никогда не рассуждал: притворяются или не притворяются эти просители, в самом деле они калеки или нет. (38)В это он не вникал: раз нищий — надо подать.
(39)И как теперь я понимаю, это была практика милосердия, то необходимое упражнение в милосердии, без которого это чувство не может жить.