Каждый из нас влюблен, каждый человек хотя бы раз в жизни любил. Но это трепетное чувство выражается по-разному. Мы все хотим быть любимыми и стремимся к этому возвышенному состоянию, но с какими жертвами, с какими желаниями, с какими мыслями, зависит от самих нас. Какая любовь является настоящей? Именно над этой проблемой заставляет задуматься читателя автор.
Л. Н. Толстой, раскрывая проблему, неслучайно подчеркивает, что "есть три рода любви: любовь красивая, любовь самоотверженная и любовь деятельная". Два первых типа любви имеет ряд своих особенностей, которые выглядят более как недостатки: любовь красивая заключается в том, что человек любит само переживание чувства, нежели какой-то определенный объект, такая любовь изящна, но приносит лишь наслаждение от самой красоты любви; любовь самоотверженная выражается в самопожертвовании при любом случае, главное- какое то трудное обстоятельство, которое заставляет человека совершать жертвенные поступки; Автор с огорчением замечает, что любовь красивая и самоотверженная является эгоистической, ненатуральной. Действительно, люди, любящие такого рода любовью думают лишь о своих потребностях в выражении себя и своих чувств. Толстой искренне восхищен любовью деятельной: "Люди, которые любят так, любят на всю жизнь". Именно такое желание быть всем для своего любимого и дорогого может называться искренней и настоящей любовью. Она направлена на человека, она прощает все его пороки и приносит лишь счастье. Оба приведенных примера-иллюстрации являются убедительным доказательством того, что чувства прежде всего должны быть бескорыстными, приносящими радость обоим, добродетельными.
Автор подводит читателя к выводу о том, что идеалом любви является деятельная любовь. Такою и живет Софья Ивановна. Он восхищен тем, как она делится всеми глубокими и нежными чувствами с другими. Здесь нет эгоизма, тщеславия или даже равнодушия. Истинно любит лишь тот, кто полон желания в первую очередь позаботиться о близких, удовлетворить их желания. Такому человеку не нужно много слов, по его лишь одному действию и взгляду можно понять, как сильны его чувства.
Невозможно не согласиться с Львом Николаевичем Толстым, потому что сама испытала все три рода любви. Деятельная любовь действительно самая крепкая, она меняет людей, она прежде всего приносит душевное счастие и удовлетворение. Тебе хочется сделать любым способом дорогому человеку приятно. Почему-то на ум приходит довольно яркое произведение Куприна "Гранатовый браслет". Каждый человек, наверное, читая, задумался о том, как сильна может быть любовь и какие поступки совершает человек, когда полностью поражен этим чувством. Георгий Желтков очень много лет любил Веру, писал ей письма и был счастлив лишь от этого. Он все делал лишь для её счастья, не вмешиваясь в семейную жизнь супругов, довольствуюсь тем, что вообще может выражать свои трепетные чувства к ней. Он не ждал взаимности, он наслаждался лишь мыслью, что она, возможно, думает о нём. Его любовь деятельная, искренняя, честная. Она такая, какой её описал нам Толстой.
Таким образом, любовь настоящая — это любовь деятельная, та, что ничего не требует взамен, та, что приносит большое счастье, та, для которой нет преград. Человек влюбленный хочет сделать все, что он может, для избранницы или избранника. Это редкое, сильное и самое настоящее чувство.
(3)Есть три рода любви: любовь красивая, любовь самоотверженная и любовь деятельная.
(4)Я говорю про любовь к человеку, которая, смотря по большей или меньшей силе души, сосредоточивается на одном, на некоторых или изливается на многих. (5)Про любовь к матери, к отцу, к брату, к детям, к товарищу, к подруге, к соотечественнику, про любовь к человеку.
(6)Любовь красивая заключается в любви к красоте самого чувства и его выражения. (7)Люди, которые любят красивой любовью, очень мало заботятся о взаимности как об обстоятельстве, не имеющем никакого влияния на красоту и приятность чувства. (8)Они часто переменяют предметы своей любви, так как их главная цель состоит только в том, чтоб приятное чувство любви было постоянно возбуждаемо. (9)Для того чтобы поддержать в себе это приятное чувство, они постоянно в самых изящных выражениях говорят о своей любви как самому предмету, так и всем тем, кому даже и нет до этой любви никакого дела.
(10)Для людей, которые так любят, любимый предмет любезен настолько, насколько он возбуждает то приятное чувство, сознанием и выражением которого они наслаждаются.
(11)Второго рода любовь - любовь самоотверженная, она заключается в любви к процессу жертвования собой для любимого предмета, при этом не обращается внимание на то, хуже или лучше от этих жертв любимому предмету. (12)Люди, любящие так, никогда не верят взаимности. (13)Им всё равно, хорошо ли вы ели, хорошо ли спали, весело ли вам, здоровы ли вы, и они ничего не сделают, чтоб доставить вам эти удобства, ежели они в их власти. (14)Но стать под пулю, броситься в воду, в огонь, зачахнуть от любви - на это они всегда готовы, ежели только встретится случай.
(15)Кроме того, люди, склонные к любви самоотверженной, бывают всегда горды своею любовью, взыскательны, ревнивы, недоверчивы и, странно сказать, желают своим предметам опасностей, чтоб избавлять от них, несчастий, чтоб утешать, и даже пороков, чтоб исправлять от них.
(16)Третий род - любовь деятельная, она заключается в стремлении удовлетворять все нужды, все желания, прихоти, даже пороки любимого существа. (17)Люди, которые любят так, любят на всю жизнь. (18)Любовь их редко выражается словами, и если выражается, то не только не самодовольно, красиво, но и стыдливо, неловко, потому что они всегда боятся, что любят недостаточно. (19)Люди эти любят даже пороки любимого существа, потому что пороки эти дают им возможность удовлетворять ещё новые желания. (20)Они ищут взаимности, охотно даже обманывая себя, верят в неё и счастливы, если имеют её; но любят всё так же и не только желают счастия для любимого предмета, но всеми моральными и материальными, большими и мелкими средствами, которые находятся в их власти, постоянно стараются доставить его...
(21)И вот эта-то деятельная любовь к своему племяннику, племяннице, к сестре светилась в глазах, в каждом слове и движении Софьи Ивановны.
(22)Только годы спустя я оценил вполне Софью Ивановну, но и тогда мне пришёл в голову вопрос: почему Дмитрий, старавшийся понимать любовь совершенно иначе, чем обыкновенно молодые люди, и имевший всегда перед глазами милую, любящую Софью Ивановну, вдруг страстно полюбил непонятную Любовь Сергеевну и только допускал, что в его тётке есть тоже хорошие качества.