Какого человека можно назвать гениальным? Именно над этим вопросом Д. А. Гранин предлагает поразмыслить читателям в предложенном тексте.
Раскрывая проблему, автор сравнивает двух героев маленькой трагедии А. С. Пушкина "Моцарт и Сальери", пытаясь понять, кто из них является истинным гением.
Д. А. Гранин придерживается позиции Пушкина по отношению к Моцарту и считает, что именно он имеет врожденный музыкальный талант. Не могу не согласиться с автором, ведь гений — обладатель уникального дара, который, проявляясь через вдохновение, озаряет его мысли, и он, создавая величайшие произведения, открывает людям бездну истины жизни и красоты мира. Настоящий творец должен содержать свою душу в чистоте, подавая пример другим. Моцарту было присуще всё это, поэтому его по праву можно назвать гением.
Особого внимания заслуживает мнение автора относительно Сальери, которое выражается в словах: "Способность творить ему не была дана — он добывал её". Это действительно так. Всё, чего достиг Сальери было плодом его кропотливого труда. Он не имел музыкального дара и всегда хотел его выработать. Сальери было великим, он очень близко подобрался к гениальности, и, наверное, смог бы её достичь, но в его душе поселилось зло. А как известно с гением оно не совместимо!
Таким образом, сравнение Моцарта с Сальери дало возможность понять, что истинным творцом сужено быть далеко не каждому человеку, как бы он этого не хотел.
Позиция Гранина заключается в том, что гений — человек, обладающий не только выдающимися способностями, но и светлым духовным началом.
Я согласна с позицией Даниила Александровича и считаю, что талант — подарок небес, который дан человеку, чтобы он творил, отражая в своих произведениях тайный смысл бытия, посланный ему свыше в минуты вдохновения. На это способен только тот, кто имеет прочную нравственную основу. Но если человек засоряет свою душу грехами или использует свой дар не по назначению, то он может лишиться его.
Аргументировать свою мысль я могу примером из произведения Н. В. Гоголя "Портрет". Андрей Чартков — талантливый художник, который днём и ночью трудился над картинами в своей мастерской.
Искусство составляло всю его жизнь. Но однажды он купил портрет, в котором обнаружил тайник с золотом, что совратило его, став новой страстью. Чартков стал модным художником, чтобы заработать денег. Вскоре он добился своей цели, накопив крупную сумму, но ценой этого стал полностью загубленный талант, возвратить который уже невозможно.
В заключение сочинения я хочу заказать, что в мире много способных, выдающихся людей, но гениями среди них являются лишь единицы.
(4)Вот, очевидно, почему меня так задел один давний разговор, случайный летний разговор на берегу моря.
(5)Мы гуляли с Н., одним из лучших наших физиков, и говорили об истории создания атомной бомбы, о трагедии Эйнштейна, подтолкнувшего создание бомбы и бессильного предотвратить Хиросиму.
(6)— Злодейство всегда каким-то образом связано с гением, — сказал Н., — оно следует за ним, как Сальери за Моцартом.
(7)— Как чёрный человек, — поправил кто-то.
(8)— Нет, чёрный человек — это не злодейство, — сказал Н. (9)— Это что-то другое — судьба, рок; Моцарт ведь исполняет заказ чёрного человека, он пишет реквием, он не боится... (10)А я говорю о злодействе.
(11)Я уже не помню точно фраз и не хочу сочинять диалог, спорили о том, кто Сальери для Пушкина. (12)Противник, злодей, которого он ненавидит, разоблачает, или же это воплощение иного отношения к искусству? (13)Можно ли вообще в этом смысле связывать искусство и науку? (14)А что если для Пушкина Моцарт и Сальери — это Пушкин и Пушкин, то есть борение двух начал?..
(15)От этого случайного горячего спора осталось ощущение неожиданности. (16)Неожиданным было, как много сложных проблем пробуждает маленькая пушкинская трагедия. (17)И то, как много можно понять из неё о нравственных требованиях Пушкина, о его отношении к искусству...
(18)3лодейство было для меня всегда очевидно и бесспорно. (19)3лодейством был немецкий мотоциклист. (20)В блестящей чёрной коже, в чёрном шлеме он мчался на чёрном мотоцикле по солнечному просёлку. (21)Мы лежали в кювете. (22)Перед нами были тёплые желтеющие поля, синее небо, вдали низкие берега нашей Луги, притихшая деревня, и оттуда нёсся грохочущий чёрный мотоцикл. (23)Винтовка дрожала в моих руках... (24)Разумеется, я не думал ни о Пушкине, ни о Сальери.
(25)Это пришло куда позже — тогда, на войне, надо было стрелять...
(26)Я возвращаюсь к началу: я учился трудному искусству читать Пушкина.
(27)Простота его стихов обманчива. (28)Иногда мне казалось, что я нашёл ответ, но всякий раз новые вопросы озадачивали меня.
(29)Могут ли гении совершать злодейства? (30)Может ли злодей-убийца Сальери быть гением? (31)Оттого что он отравитель, разве музыка его стала хуже? (32)Что же злодейство доказывает, что Сальери не гений? (33)И опять: что такое гений?
(34)У Пушкина гений — Дельвиг: «Дельвиг милый... навек от нас утекший гений», Державин обладает порывами истинного гения. (35)Для Пушкина гений сохраняет древний смысл души, её творческую крылатость. (З6)Гений — не только степень таланта, но и свойство его — некое нравственное начало, добрый дух.
(37)Слово «гений» ныне обычно связано с великими созданиями, изобретениями, открытиями. (38)Конечно, в законе относительности нет ничего ни нравственного, ни безнравственного. (39)Наверное, тут следует разделить: открытие может быть гениальным, но гений не только само открытие. (40)В пушкинском Моцарте гениальность его музыки соединена с личностью, с его добротой, доверчивостью, щедростью. (41)Моцарт готов восторгаться всем хорошим, что есть у Сальери. (42)Он свободен от зависти. (43)Он открыт и простодушен.
(44)Гений Моцарта исключителен: он весь не труд, а озарение, он символ того таинственного наития, которое свободно, без усилия изливается абсолютным совершенством.
(45)Моцарт наиболее чисто олицетворяет тот дар, который ненавистен Сальери.
(46)Проще всего было объяснить ненависть завистью. (47)О зависти твердит сам Сальери.
(48)Но разве Сальери лишь завистник? (49)Он смолоду признаёт чужой гений, он учится у великих, преклоняется перед ними, понимая прошлые свои заблуждения.
(50)Вопрос о гении и злодействе подвергает сомнению задачу, которую решал Сальери всю свою жизнь.
(51)Может ли человек стать гением?..
(52)Стать, достичь трудом, силой своего разума того, что считается божественным даром? (53)Сальери считал, что да, может.
(54)Молодость Сальери, зрелость, вся его жизнь возникла для меня как целеустремлённая, в каком-то смысле идеальная прямая.
(55)Таким представлялся мне идеал учёного. (56)Настойчивость и ясное понимание, чего ты хочешь.
(57)Сальери одержим. (58)Но идея у него особая — стать творцом. (59)Способность творить ему не была дана — он добывал её, вырабатывал...
(60)Это не слепой бунт, это восстание Разума, вернее, Расчёта.
(61)Композитором Сальери стал выдающимся. (62)Слава ему улыбнулась. (63)Музыка его нашла признание. (64)Сам Моцарт твердит в счастливые минуты мотив Сальери из «Тарара».
(65)Чем отличается гений Моцарта от негения Сальери? (66)Грань тут неуловима.
(67)Голос, который диктует Моцарту божественные созвучия, не слышен окружающим.
(68)Для них и Моцарт, и Сальери одинаковы: оба всем своим существом чувствуют силу гармонии, оба страстно любят искусство, могут ценить его, оба жрецы прекрасного, избранные служить своему делу.
(69)До той минуты, как Моцарт поднял стакан с ядом, оба — и Моцарт, и Сальери — были равноправные сыновья гармонии.
(70)Но теперь гений отделился, яд разделил их.
(71)Отравленное вино расторгло союз. (72)Последняя реакция, последнее средство отделить подлинный гений от мнимого — это нравственное испытание. (73)3лодейство открыло истинную, тёмную сущность Сальери. (74)Маска сорвана.
(75)Сущность открывается и самому Сальери. (76)Вместе с ядом начинает действовать и логическая схема: гений для Моцарта не может быть злодеем, а так как Моцарт сам гений, бесспорный гений, то, следовательно, он имеет право судить, и, значит, Сальери не гений...
(77)Нравственное начало становится пробой гения. (78)И человечество отбирает для себя лишь тех, кто несёт это нравственное начало.
(79)Пушкин оставляет Сальери жить и мучиться. (80)Остаётся злодейство, но торжествует гений.
(По Д. А. Гранину)
[Screen]
Содержание сочинения
К1. Одна из проблем исходного текста сформулирована верно. (1 из 1)
К2. Приведено 2 примера-иллюстрации. Дано пояснение к каждому из примеров-иллюстраций. Указана и проанализирована смысловая связь между примерами-иллюстрациями. Фактических ошибок в комментарии нет. (4 из 6)
Отсутствует 1 пример-иллюстрация из текста (есть лишь личные рассуждения).
К3. Позиция автора сформулирована верно. (1 из 1)
К4. Отношение к позиции автора сформулировано и обосновано. (1 из 1)
Речевое оформление
К5. Работа характеризуется смысловой цельностью, речевой связностью и последовательностью изложения. В работе нет нарушений абзацного членения текста. Логические ошибки отсутствуют. (1 из 2)
К6. Точность и выразительность речи. (2 из 2)
Грамотность
К7. Соблюдение орфографических норм. (3 из 3)
К8. Соблюдение пунктуационных норм. (2 из 3)
1) А как известно с гением оно не совместимо! - Пропущена запятая после "а как известно".
К9. Соблюдение грамматических норм. (1 из 2)
1) Сальери было великим, он очень близко подобрался к гениальности, и, наверное, смог бы её достичь, но в его душе поселилось зло. - Правильно: был великим.
К10. Соблюдение речевых норм. (1 из 2)
1) Таким образом, сравнение Моцарта с Сальери дало возможность понять, что истинным творцом сужено быть далеко не каждому человеку, как бы он этого не хотел. - Правильно: суждено.
2) Искусство составляло всю его жизнь. - Правильно: занимало.
К11. Соблюдение этических норм. (1 из 1)
К12. Соблюдение фактологической точности в фоновом материале. (1 из 1)[/Screen]