Что такое шедевр? Только ли в искусстве существуют шедевры? Какое влияние на человека оказывают шедевры? Над этими вопросами я задумалась, читая отрывок произведения К. Г. Паустовского, в котором поставлена проблема определения понятия «шедевр».
Чтобы привлечь внимание читателя к поставленной проблеме, автор обращается к творчеству М.Ю. Лермонтова. На примере романа «Герой нашего времени» Константин Георгиевич демонстрирует, что отличительной чертой шедевров является способность «впиваться» в память, пробуждать душу и вдохновлять человека (пр. 27-31). Паустовский считал, что все то, что в нас вызывает эмоции, волнует и порождает благородные порывы, и есть шедевр. Действительно, соприкосновение с прекрасным воспитывает и меняет людей в лучшую сторону.
Но, как отмечает К. Г. Паустовский, не только в искусстве существуют шедевры. Писатель доказывает, что природа тоже является нерукотворным шедевром. Автор описывает красоту осенней ночи и приходит к мысли, что: «И всё это покажется вам великим шедевром природы, целебным подарком, напоминающим, что жизнь вокруг полна значения и смысла». Вспоминая встречу с журавлями, классик делает акцент на том, что творения природы не менее гениальны, чем литературные произведения (пр. 16-19). Они способны наполнить жизнь смыслом (пр. 45-47). Следовательно, природа – это тоже произведение искусства, которое восхищает своей красотой, успокаивает и облагораживает человека.
Приведенные мною примеры дополняют друг друга и помогают понять, что шедевр – это совершенное и безукоризненное произведение, что способно «разбудить» душу.
Анализируя фрагмент текста, мы понимаем, что шедевром можно считать не только творения великих писателей, композиторов и художников, но и то, что, непосредственно, вдохновляло творцов на создание произведений. Как правило, музой для многих авторов была природа.
Так, в ходе рассуждений К. Г. Паустовский пришёл к выводу: шедевр — это совершенные произведения человека и творения природы, которые способны перевернуть духовную жизнь человека, наполнить ее смыслом. Прекрасное воспитывает, очищает и заставляет действовать.
Я согласна с позицией автора. О шедевре, созданном природой, рассуждает и Л.Н. Толстой в романе-эпопее «Война и мир». Андрей Болконский, один из главных героев, на своем пути встречает дуб. При первой встрече он видит больное, искалеченное дерево. Такая картина заставляет мужчину еще больше разочароваться в своей жизни, окончательно убедиться в ее бессмысленности. Но при второй встрече ему попадается на глаза тот же дуб, но измененный до неузнаваемости. Дерево зазеленело, стало могущественным и непоколебимым. Главный герой был так вдохновлен этими метаморфозами, что у него появилась мотивация жить, жить счастливо и полноценно. Л.Н. Толстой демонстрирует, что дуб – истинный шедевр, созданный природой.
Исходя из всего вышесказанного, можно сделать вывод о том, что шедевр – это совершенное произведение, творцом которого является либо человек, либо сама природа.
(5)«Мга» то сгущалась, то бледнела. (6)Тогда сквозь неё проступали, как через матовое стекло, туманные видения вековых ракит на берегах, увядшие пажити и полосы изумрудных озимей.
(7)Я плыл на лодке вниз по реке и вдруг услышал, как в небе кто-то начал осторожно переливать воду из звонкого стеклянного сосуда в другой такой же сосуд. (8)Вода булькала, позванивала, журчала. (9)Звуки эти заполняли всё пространство между рекой и небосводом. (10)Это курлыкали журавли.
(11)Я поднял голову. (12)Большие косяки журавлей тянули один за другим прямо к югу. (13)Они уверенно и мерно шли на юг, где солнце играло трепещущим золотом в затонах Оки, летели к тёплой стране с элегическим именем Таврида.
(14)Я бросил вёсла и долго смотрел на журавлей. (15)По береговой просёлочной дороге ехал, покачиваясь, грузовик. (16)Шофёр остановил машину, вышел и тоже начал смотреть на журавлей.
(17)— Счастливо, друзья! — крикнул он и помахал рукой вслед птицам.
(18)Потом он опять забрался в кабину, но долго не заводил мотор, должно быть, чтобы не заглушить затихающий небесный звон. (19)Он открыл боковое стекло, высунулся и всё смотрел и смотрел, никак не мог оторваться от журавлиной стаи, уходившей в туман. (20)И всё слушал плеск и переливы птичьего крика над опустелой по осени землёй.
(21)За несколько дней до этой встречи с журавлями один московский журнал попросил меня написать статью о том, что такое «шедевр», и рассказать о каком-нибудь
литературном шедевре. (22)Иначе говоря, о совершенном и безукоризненном произведении. (23)Я выбрал стихи Лермонтова «Завещание».
(24)Сейчас на реке я подумал, что шедевры существуют не только в искусстве, но и в природе. (25)Разве не шедевр этот крик журавлей и их величавый перелёт по неизменным в течение многих тысячелетий воздушным дорогам?
(26)Птицы прощались со Средней Россией, с её болотами и чащами. (27)Оттуда уже сочился осенний воздух, сильно отдающий вином. (28)Да что говорить! (29)Каждый осенний лист был шедевром, тончайшим слитком из золота и бронзы, обрызганным киноварью и чернью.
(30)Каждый лист был совершенным творением природы, произведением её таинственного искусства, недоступного нам, людям. (31)Этим искусством уверенно владела только она, только природа, равнодушная к нашим восторгам и похвалам.
(32)Недавно я читал воспоминания о Бунине. (33)О том, как жадно он следил в конце своей жизни за работой советских писателей. (34)Он был тяжело болен, лежал не вставая, но всё время просил и даже требовал, чтобы ему приносили все книжные новинки, полученные из Москвы.
(35)Однажды ему принесли поэму Твардовского «Василий Тёркин». (36)Бунин начал её читать, и вдруг близкие услышали из его комнаты заразительный смех. (37)Близкие встревожились. (38)В последнее время Бунин редко смеялся. (39)Вошли в его комнату и увидели Бунина, сидящего на постели. (40)Глаза его были полны слёз. (41)В руках он держал поэму Твардовского. (42)— Как великолепно! — сказал он. (43)— Как хорошо! (44)Лермонтов ввёл в поэзию превосходный разговорный язык. (45)А Твардовский смело ввёл в стихи и язык солдатский, совершенно народный.
(46)Бунин смеялся от радости. (47)Так бывает, когда мы встречаемся с чем-нибудь подлинно прекрасным.
(48)Тайной сообщать обыденному, житейскому языку черты поэзии владели многие наши поэты — Пушкин, Некрасов, Блок (в «Двенадцати»), но у Лермонтова этот язык сохраняет все мельчайшие разговорные интонации и в «Бородине», и в «Завещании».
(49)Распространено мнение, что шедевров немного. (50)Наоборот, мы окружены шедеврами. (51)Мы не сразу замечаем, как осветляют они нашу жизнь, какое непрерывное излучение — из века в век — исходит от них, рождает у нас высокие стремления и открывает нам величайшее хранилище сокровищ — нашу землю.
(52)Каждая встреча с любым шедевром — прорыв в блистающий мир человеческого гения. (53)Она вызывает изумление и радость.
(По К. Паустовскому*)
*Константин Георгиевич Паустовский (1892 - 1968) — русский советский писатель.