Счастливого нового года от критики24.ру критика24.ру
Верный помощник!

регистрация | забыли пароль?


  вход
логин:
пароль:
Запомнить?


Меню


ПОИСК:
У нас более 4300 материалов воспользуйтесь поиском! Вам повезёт!

Пьеса Король Лир (Шекспир Уильям)

Ни одна трагедия Шекспира не имеет такого космического масштаба, как «Король Лир». Потусторонние силы проявляются и в «Гамлете», но там они составляют фон для главного — душевной драмы, переживаемой героем. В «Короле Лире» трагедия героя так же стоит в центре, но здесь, в большей степени, чем в «Гамлете», все стихии природы участвуют в судьбе обездоленного монарха. И здесь «там герой находится на той грани, когда его сознание оказывается под угрозой. Но Гамлет, как ни велика его скорбь, еще удерживается в границах разума. Старый король на время теряет рассудок. Однако его безумие представляет собой не просто умственное помрачение. Именно безумный Лир понимает всю горечь жизни больше, чем это было доступно ему, когда он был в зените власти и могущества. Как и в «Гамлете», трагедия короля Лира состоит в постиже-нии зла, царящего в жизни. И там и здесь в центре — конфликты внутри семьи. Добавим, царственной семьи, от которой зависят судьбы всего государства и народа. В «Гамлете» сам народ дает знать о своем недовольстве, легко идя на бунт против короля. Здесь народ безропотен, но его тяжкую судьбу понимает король, сравнявшийся в нищете с самыми нищими своими подданными.


Ни одна из пьес Шекспира не обнаруживает с такой ясностью различие между «театральным» Шекспиром и Шекспиром «книжным». В начале XIX века критик-романтик Чарлз Лэм заявил, что театр вообще не в состоянии передать космической грандиозности «Короля Лира», и его поддержал не кто иной, как Гете.


Л. Н. Толстой в статье «О Шекспире и о драме» отметил ряд несуразностей в трагедии. Так уже первая сцена — раздел королевства и вопросы Лира, требовавшего от дочерей признания, как они его любят, вызвали справедливое недоумение: неужели король, проживший на свете восемьдесят лет и наблюдавший дочерей с их появления на свет, не знал, как они относятся к нему, и нуждался в их словесных заверениях? Как мог он, умудренный жизнью, не заметить того, что видно всякому зрителю, а именно: что Гонерилья и Регана лгут? И как мог он усомниться в любви к нему Корделии?


Вторая сцена, знакомящая с семьей графа Глостера, полна таких же странностей. Неужто Глостер настолько слеп, чтоб так плохо разбираться в характере своих сыновей, как Лир — в характере дочерей.? Как мог он попасться на нехитрый подлог Эдмунда— поверить письму, якобы написанному Эдгаром? И уже совсем нелепо, что брат пишет письмо брату, хотя они живут в одном замке!


Потом, правда, подобных казусов в пьесе меньше, но достаточно того, что завязка трагедии совершенно неправдоподобна.


Все дело именно в том, что «театральный» Шекспир не всегда выдерживает проверку, когда его текст читается медленно с паузами, оставляющими время на осмысление прочитанного. Шекспир писал для театра, рассчитывал на сценический эффект, а в этом деле он был великий мастер. Сидя над книгой и вчитываясь в текст, можно подумать, будто Шекспир проявил элементарную неумелость, которой избежит любой из наших современных драматургов. Но театр и искусство в целом во времена Шекспира еще не требовали такой тщательной мотивировки, которая теперь считается необходимой в драме.


Кто видел «Короля Лира»- на сцене, знает: трагедия начинается с поразительной стремительностью. Зрители едва успевают познакомиться с ситуацией, как уже один за другим возникают два конфликта — в королевской семье и в семье приближенного к нему вольможи. Дальше уже не существенно, как и с чего все началось. Лир, отдавший корону и земли дурным дочерям, обеими изгоняется и оказывается лишенным крова. Спасая свою жизнь, бежит из-под отцовского крова оклеветанный Эдгар, а затем жестокий Эдмунд предает отца врагам короля, чтобы завладеть его титулом и имуществом.


Уже в самом начале Глостер очень ясно выражает, в чем главная беда бремени: «Любовь остывает, слабеет дружба, везде братоубийственная рознь. В городах мятежи, в деревнях раздоры, во дворцах измены, и рушится семейная связь между родителями и детьми, Либо это случай, как со мною, когда сын восстает на отца. Либо как с королем. Это другой пример. Тут отец идет против родного детища. Наше лучшее время миновало. Ожесточение, предательство, гибельные беспорядки будут сопровождать нас до могилы» (1,2).


Здесь с предельной ясностью определена нравственная и социальная сущность трагедии — распад всех «естественных», как тогда считали, связей. Из них семейная, родовая связь была действительно таковой, но естественными считались и вассальные отношения феодального общества: подчинение крестьян рыцарям и помещикам, рыцарей — баронам и князьям, а этих последних — королю. В устах Глостера звучит признание, что пошатнулась все система феодального строя. Таким образом, трагедия, изображающая два семейных конфликта, оказывается трагедией целого гибнущего социального строя.


Особенность Шекспира как художника сострит в том, что, изображая большие социальные конфликты, он не ограничивается показом общего положения, но раскрывает исторические процессы в теснейшей связи с судьбами отдельных людей, каждый из которых обрисован с большой жизненной правдивостью и почти всегда с психологической глубиной. Личные мотивы поведения персонажей четко выявляются Шекспиром, хотя не каждое действующее лицо представлено с исчерпывающей глубиной. В данной трагедии полнее всего выявлена душевная драма Лира, тогда как переживания других Персонажей намечены, если можно так выразиться, пунктиром. И меньше всего мы знаем о том, что происходит в глубинах сердце самого привлекательного из действующих лиц — Корделии. Но то, что ее душевный мир почти скрыт от нас, соответствует характеру девушки, не пожелавшей объяснить королю свой неожиданный для него ответ. Корделии свойственно выражать себя не столько в словах, сколько в поступках. Впрочем, многоречивость ее сестер тоже не открывает их души, но по другой причине: они лицемерки и обманщицы.


Лир становится особенно красноречив, когда подвергается обидам и унижению. О самом главном — о причине, побудившей его отдать корону и разделить королевство, он умалчивает, ограничиваясь заявлением, что он откроет сейчас свой не известный никому до сих пор замысел. В чем его суть, он так и не говорит.


Шекспир воспользовался для своей трагедии сюжетом большой давности, восходящим к самым отдаленным временам человечества. Если говорить о памятниках письменности, то один из них — книга, которую Шекспир читал и перечитывал без конца,— «Хроники Англии, Шотландии и Ирландии» Рафаила Холиншеда (1577) относил злосчастную судьбу древнего британского короля Лейра ко временам, предшествовавшим рождению Христа. Она много раз пересказывалась и уже до Шекспира была переработана в пьесу одним неизвестным драматургом. Судьба старого короля, отдавшего королевство злым дочерям, прогнавшим его, была так хорошо известна публике шекспировского театра, что можно было и не объяснять завязку. Шекспир так и поступил, но, вдумавшись в трагедию, можно понять, что побудило Лира совершить неразумный поступок.


Одно из лучших объяснений было предложено Н. А. Добролюбовым, который .писал: «В Лире действительно сильная натура, и общее раболепство перед ним только развивает ее односторонним образом — не на великие дела любви и общей пользы, а единственно на удовлетворение собственных, личных прихотей. Это совершенно понятно в человеке, который привык считать себя источником всякой радости и горя, началом и концом всякой жизни в его царстве. Тут, при внешнем просторе действий, при легкости исполнения всех желаний, не в чем высказываться его душевной силе. Но вот его самообожание выходит из всяких пределов здравого смысла: он переносит прямо на свою личность весь тот блеск, все то уважение, которым пользовался за свой сан, он решается сбросить с себя власть, уверенный, что и после того люди не перестанут трепетать перед ним. Это безумное убеждение заставляет его отдать свое царство дочерям и через то, из своего варварски-бессмысленного положения, перейти в простое звание обыкновенного человека испытать все горести, соединенные с человеческою жизнию».


Этот мотив действительно есть в трагедии: она показывает человека, который, обладая высшим могуществом, теряет власть и оказывается в положении самых обездоленных людей, и тогда он сознает и несправедливость властителей, ужасающе бедственное положение народа. Эту сторону трагедии Шекспир выразил в монологе старого короля о «бездомных, нагих горемыках», как и он, страдающих от непогоды.


Революционер-демократ Добролюбов особенно остро почувствовал социальные мотивы трагедии, и их много в этом произведении. Наиболее сильной в этом отношении является сцена встречи безумного Лира и ослепленного Глостера (IV, 6). Бывший король, хорошо знающий механику власти язвительно описывает, что представляет собой суд: бедный всегда перед ним виноват, а богатый при всех своих пороках и преступлениях остается безнаказанным. Сколько сарказма в совете Лира слепому Глостеру:


Купи себе стеклянные глаза


И делай вид, как негодяй политик,


Что видишь то, чего не видишь ты.

(IV, 6)


Возмущение неравенством и социальной несправедливостью пронизывает всю трагедию и нередко звучит также в сатирических стихах и песенках шута короля Лира.


Социальный смысл трагедии обнаруживается и в другом. В ней резко противопоставлены друг другу те, кто верны вековечным понятиям о подчинении младших старшим, подданных — королю, те, для которых старый порядок — самый разумный и справедливый, и те, кто восстают против этого строя жизни. Яснее всего выражает это отрицание старого уклада Эдмунд. У него есть для этого личная причина: он незаконнорожденный сын Глостера и поэтому не имеет права на наследство, принадлежащее его брату Эдгару, рожденному в законном браке. При первом же своем появлении на сцене Эдмунд с глубоким убеждением говорит о несправедливости закона, лишающего его жизненных благ.


Он отвергает «проклятье предрассудков» и намерен добиться того, чего закон лишил его. Ради этого он идет на подлог и клевету — обвиняет брата в замысле убить отца, а затем сам же предает своего отца, т. е. делает именно то, в чем винил брата. Действуя так, он добивается того, что становится графом Глостером.


Эдмунд — человек нового склада. Он признает только себя, свои желания и ради них готов идти по трупам тех, кто стоит на его пути к богатству и власти. Таковы же и старшие дочери Лира — Гонерилья и Регана, а также муж Реганы герцог Корнуэльский. Среди челяди выделяется Освальд, верный прислужник, готовый выполнить любое приказанье господ, лишь бы заслужить их благоволение.


В противоположность им Корделия, Кент, Глостер, шут верят в святость семейных связей и в долг подданного по отношению к монарху. (Глостер потому и разгневался на сына, что поверил, будто он замышляет убийство отца.) Их нравственные достоинства проявляются в отношении к королю. Корделия и Кент сохраняют любовь и преданность Лиру, несмотря на его несправедливость к ним.


На первый взгляд разделение персонажей на группы имеет четкое общественно-нравственное объяснение. Приверженцев Лира да и его самого можно счесть, просто сторонниками старого феодальна-патриархального уклада; что касается Эдмунда, Гонерильи, Реганы и Корнуэла, то им явно присущ буржуазный инцивидуадйзм, рождавшийся как раз в ту эпоху. На самом деле социальная основа трагедии гораздо сложнее.


Эдмунд отличается от других героев, так как не принадлежит к признанным членам господствующего феодального сословия. Как незаконнорожденный он лишен привилегий, которыми обладают его отец и брат. Но он полон гордого мнения о своих человеческих достоинствах, считает себя не хуже, если не лучше, других и намерен бороться за то, чтобы занять достойное место в обществе. Он живет и действует в условиях феодально-сословного строя, но по характеру и нравам уже индивидуалист буржуазного склада.


Если у Эдмунда сознание своего достоинства принимает сугубо эгоистический характер и для него существуют только его личные интересы, то у Корделии чувство собственного достоинства свободно от эгоизма. Как ни любит она отца, она не хочет участвовать в нелепой и унизительной игре, затеянной им при разделе королевства. В этом глубинный смысл ее поведения, так удивляющего Лира, который, как точно подметил Добролюбов, в своем самообожании выходит за пределы здравого смысла. Он не видит в других самостоятельных людей. Ему представляется, что все должны жить только его интересами. Все существуют только как его подданные и слуги. Этому охотно поддакивают старшие дочери, ждущие часа, когда реальная власть перейдет к ним. Но Корделия, Кент и даже шут, любя Лира, не отказываются от себя, своего достоинства. Они говорят правду в лицо королю. Это вызвало гнев Лира, он не внял попытке Кента образумить его. Единственный, кому всегда дозволялось говорить все, что он думает,— шут. Такова была издавна привилегия этих потешников и острословрв при дворах королей и высшей знати. Шут используется своим правом, чтобы высказать в злой и насмешливой форме свое мнение о глупом поведении короля, вздумавшего разделить королевство.


В «Короле Лире» изображено общество, живущее еще по феодальным законам и обычаям, но при этом почти у всех персонажей в разной степени и в разной форме уже пробудилось самосознание личности и чувство достоинства. Исторически то было обусловлено началом капиталистического развития, сопровождавшегося возникновением буржуазного индивидуализма. В ту переходную эпоху мало что представало в чистом виде. Старое и новое переплеталось. В таком сложном единстве и рисует Шекспир свое время. Он раскрывает в своей трагедии не социологию процесса возникновения новых форм общества, а сдвиги, происходящие в сознании людей под влиянием меняющихся условий жизни. Вся обстановка трагедии еще вполне феодальная, какие-то частности указывают даже на то, что история Лира восходит к дохристианским временам, и тем не менее персонажи думают и чувствуют как люди шекспировской эпохи, уже отмеченной значительными элементами буржуазного уклада. Распад семейных связей, осознание себя каждым как отдельной личности, имеющей право на свое мнение и на самостоятельные решения жизненных вопросов, составляют подлинную основу этого общества; хотя люди в нем еще делятся .по старым сословным признакам, живут и действуют они по-новому, более независимо.


Шекспир выводит перед нами два вида самосознания личности: одно ведет к Эгоизму, своекорыстию, жестокости (Эдмунд и подобные ему); другое проникнуто духом истинной человечности, милосердия, бескорыстным стремлением помочь обиженным, страждущим и обездоленным (Корделия, Кент, отчасти Глостер).


К какому из этих двух лагерей принадлежит Лир?


Вначале Лир явно ведет себя как человек, чрезмерно высоко ставящий свою личность и вместе с тем презирающий достоинство и волю других. Несчастье заставляет его понять не столько неразумность своего поведения при разделе королевства — прозревшему Лиру уже не нужны ни власть, ни помпа,— сколько несправедливость, которую он совершил. Глостер, тот действительно в результате несчастья, происшедшего с ним, понял, что совершил глупость, доверившись наветам Эдмунда. Он ошибся как отец. Лир ошибался и как отец, и как король.


Лира тоже озарила идея свободной человеческой личности. В этом глубочайший смысл его отказа от власти, земель и трона. Он настолько уверовал в свою человеческую значительность, что захотел полностью насладиться сознанием ее Тогда-то в его уме созрела мысль, что он может отказаться от внешних атрибутов власти, но при этом сохранить уважение и любовь всех, кто преклонялся перед ним, льстя его личным достоинствам. Ему приходится убедиться, что те, кто больше всего обязан ему своим процветанием и могуществом, первыми отрекаются от него. И наоборот, те, кто имел все основания ожесточиться против него, идут за ним, бросаются на помощь и не ставят ему в укор прежних несправедливостей.


Трагедия Лира не только драма неблагодарности, хотя эта тема с большой выразительностью воплощена в образах Гонерильи и Реганы,— это и трагедия личности, осознавшей, что она не имеет никакой цены в обществе, где значение человека определяется его социальным положением, мерой власти и богатства.


Еще один персонаж переживет подобную драму Это оклеветанный сын Глостера Эдгар. Высокое положение его отца открывало перед ним все возможности, и он возомнил о себе Был, по его собственному признанию, «гордецом и ветреником Засыпал с мыслями об удовольствиях и просыпался, чтобы их себе доставить. Сердцем был лжив, легок на слово, жесток на руку, ленив, как свинья, хитер, как лисица, ненасытен, как-волк, бешен, как пес, жаден, как лев» (III, 4) Даже если Эдгар и преувеличивает или возводит на себя напраслину, он дает словесный портрет любого аристократического светского бездельника. В пьесе нет подтверждения, насколько Эдгар в самом деле был подвержен порокам, в которых винит себя. Но что, будучи изгнан из этого общества, он обнаруживает отзывчивость и доброту, смелет борется за справедливость, это видно со всей ясностью.


Через всю трагедию проходит вопрос большого нравственно-философского значения: что нужно человеку для счастья?


Лир сначала был твердо убежден, что счастье — в могуществе, заставляющем всех преклоняться перед тем, кто обладает всесилием. Внешним признаком этой власти было большое число людей, прислуживавших Лиру Покинув трон, он оставляет себе свиту в сто рыцарей. По тем временам это было целое войско. Когда дочери требуют от него сократить свиту, для Лира это оказывается больше чем ущербом его престижу, ибо он считает, что все равно остался королем: «Король, и до конца ногтей — король!» (IV, 6), он видит в этом умаление его человеческого достоинства, ибо, не отделяя одно от другого — короля и человека, он считает, что пьедесталом его личного величия является количество-приближенных.


Из-за этого Лир вступает в спор с Реганой и поднимает вопрос на большую философскую высоту; Когда Регана заявляет, что Лиру не нужно ни одного слуги, он ей возражает: «Не ссылайся на то, что нужно. Нищие и те в нужде имеют что-нибудь в избытке». Лир выражает глубокую истину:


Сведи к необходимостям всю жизнь,


И человек сравняется с животным. (II, 4)


И это действительно так, но с одной существенной поправкой. Лир здесь отстаивает еще чисто внешние атрибуты. Ему еще придется пройти тяжелейшие испытания, и тогда он сделает совершенно противоположный вывод. Во время бури, ночью, в степи Лир встречает притворяющегося безумным Эдгара, который предстает почти голым в жалких отрепьях. Глядя на него, Лир задается вопросом: «Неужели вот это, собственно, и есть человек?.. На нем все свое, ничего чужого. Ни шелка от шелковичного червя, ни воловьей кожи, ни овечьей шерсти, ни душистой струи от мускусной кошки. Все мы с вами поддельные, а он настоящий. Неприкрашенный человек и' есть именно это бедное, голое двуногое животное, и больше ничего. Долой, долой с себя все лишнее!» (III, 4).


Нас не должно смущать, что эту речь произносит безумный Лир. Именно в этом состоянии он достиг высшего разумения. Недаром, слушая его речи, Эдгар восклицает: «Какая смесь! Бессмыслица и смысл — все вместе» (IV, 6).


Лир, который не мыслил себя без свиты в сто -рыцарей, теперь понимает, что не только этот бедняк, но и сам он не больше чем голое двуногое существо. Ему уже не нужен не только отряд сопровождающих, даже одежда кажется ему лишней,— а еще недавно он защищал «избыток», все, что украшает жизнь.


Следующая ступень в самопознании Лира — встреча с Корделией. Ее милосердие, ее прощение, ее любовь — вот что окончательно исцеляет-Лира. Когда его с Корделией берут под стражу и ведут в тюрьму, Лир с готовностью идет туда. Высшее счастье — любовь одного человеческого существа к другому, побеждающая все — обиды, страх, опасность. Он уже видит свое идиллическое пребывание в тюрьме с Корделией, когда они будут вместе «жить, радоваться, песни распевать» (V, 3). Там скроются они от всеобщей порчи, от скверны, наполняющей жизнь, особенно так называемых высших кругов:


Там будем узнавать от заключенных


Про новости двора и толковать,


Кто взял, кто нет, кто в силе, кто в опале... (V, 3)


Теперь Лир понимает всю тщету этих интересов, ему ясно, что к настоящей жизни придворная суета не имеет отношения, она является наносной, скрывающей от человека истинный смысл бытия и его собственное назначение. С вновь обретенным пониманием смысла жизни Лир, торжествуя, заявляет:


Мы в каменной тюрьме переживем


Все лжеученья, всех великих мира,


Все смены их, прилив их и отлив. (V, 3)


Но Лир напрасно думает, что в этом мире можно оторваться от него. И он и Корделия представляют собой слишком большую опасность для тех, кто захватил власть. И Эдмунд, у которого далеко идущие планы — ему уже мало графства, вдали маячит корона, которую он разделит с одной из старших дочерей Лира,— приказывает убить старого короля и Корделию.


Так получается, что именно тогда, когда Лир постиг смысл жизни — в дружбе, любви, милосердии, взаимопомощи,— его настигает хищная кровавая рука мира зла, корысти и насилия. Корделия, живое и прекрасное воплощение всего лучшего, что только может быть в жизни, погибает. Этого Лир не в силах перенести. Через многое прошел он, тяжелы были его испытания, но ничего ужаснее смерти Корделии представить себе нельзя. Ее смерть для него самая страшная из всех пережитых им катастроф. Он готов сам умереть, но она должна жить; ее смерть — самая большая несправедливость мира.


«Король Лир» — трагическая история всеобщего разлада. Ни в одной из представленных в трагедии семей нет мира. Рвутся связи в семье Лира: он сам изгоняет дочь, Гонерилья и Регана предают его; мало того, обе сестры не любят своих мужей, и каждая надеется соединиться с Эдмундом. Такой же разлад и в семье Глостера. Отец изгоняет одного сына, а его самого предает другой; в конце трагедии сестра отравляет сестру, брат убивает брата. Правда, в двух случаях семейное начало возрождается: Корделия приходит на помощь отцу, Эдгар сопровождает слепого Глостера. Но восстановление семейных связей оказывается временным: Глостер умирает, Корделию убивают, и Лир не переживает ее. Финал трагедии такой же страшный и кровавый, как в «Гамлете»,— вымирает целый королевский род. Бедствие является всеобщим: в стране страдают все — от короля до бедняка. Всеобщий разлад происходит не только в земном мире. Содрогается вселенная.


Шекспир, как и его современники, верил во всеобщую связь вещей. Земная жизнь в его пьесах всегда так или иначе связана с жизнью всей природы. Недаром, когда Глостер говорит о нарушении всех связей, начинает он с того, что недавно происходили солнечное и лунное затмения (I, 2), в которых он видит предвестие бурь на земле.


Когда с Лиром приключается беда и старый король оказывается изгнанным дочерьми, природа отвечает на это бурей. Всякий разлад в небесах отдается в человеческой жизни, беды среди людей вызывают потрясение всей природы. Так это постоянно происходит в трагедиях Шекспира.


В таком взгляде на соотношение природы и общества было много наивного, но он был весьма поэтическим. Могучая космическая поэзия великой трагедии Шекспира обусловлена именно таким взглядом на мир.


А. Аникс


Источники:

  • Шекспир В. Избранное. В 2-х ч. Ч. 2 /Сост., авт. статей и коммент. А. Аникст, – М.: Просвещение, 1984.– 208 с



  • Аннотация: Книга состоит из 2-х частей. Первая часть включает трагедии «Ромео и Джульетта» и «Гамлет». Во вторую часть вошли пьеса «Король Лир» и «Сонеты».

Обновлено:
Опубликовал(а): Nikotin
.   
Рекомендуем также

Внимание!
Если Вы заметили ошибку или опечатку, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.
Тем самым окажете неоценимую пользу проекту и другим читателям.

Спасибо за внимание.





Сайт имеет исключительно ознакомительный и обучающий характер. Все материалы взяты из открытых источников, все права на тексты принадлежат их авторам и издателям, то же относится к иллюстративным материалам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы они находились на этом сайте, они немедленно будут удалены.

Copyright © 2011 «Критическая Литература»


Яндекс.Метрика Система Orphus