(1) Воспитание не профессия, а призвание, талант, дар божий.
(2) И этим благородным божьим даром была щедро наделена моя бабушка.
(3) Легкомысленная, никогда не унывающая фантазёрка с детской душой, живостью и фигуркой девушки.
(4) — Беспризорники вырвали у меня весь наш хлеб!— Элечка, все трын-трава, испанский мох.
(5) Интересно, куда же мне девать девятку треф?
(6) — Твоё легкомыслие, мама, переходит все границы.
(7) Мы не увидим хлеба до завтрашнего дня!…
(8) Мы сидим в центре Смоленска на Блонье.
(9) Я задаю бесконечные «почему», мешая бабушке насладиться французским романом.
(10) Чтобы я отвязался, она нарушает один из основополагаю-щих законов нашего дома: ничего не есть на улице.
(11) Покупается мороженое в круглых вафлях, на которых отпечатано «БОРЯ».
(12) Мы — в сладостном предвкушении: я собираюсь заняться мороженым, бабушка — наконец-то вцепиться в роман.
(13) Я уже высовываю язык, слизывая растаявшую капельку с колючего ободка вафли, как вдруг рядом оказывается маленькая оборванная девочка.
(14) Чёрные глазки-бусинки с наивным восторгом не отрываются от мороженого.
(15) Я ревниво хмурюсь…
(16) — Какая прелесть! — громко объявляет бабушка, оставив роман.
(17) — Так женщины смотрят на бриллианты.
(18) А как грациозно она стоит!
(19) Боже, боже, и ты ещё чего-то ждёшь, Боря?
(20) Немедленно отдай этой прекрасной незнакомке мороженое, если ты — настоящий мужчина!
(21) Это — бабушка.
(22) …Когда-то отец увлекался копированием картин, и в одной из комнат нашего домика на Покровской горе висели «Иван-царевич на сером волке», «Алёнушка», «Богатыри», что-то ещё.
(23) И вот зимними вечерами мы с бабушкой уходили в ту комнату.
(24) При этом бабушка оставляла дверь в большую комнату открытой, чтобы свет керосиновой лампы падал на какую-либо из отцовских копий.
(25) Мы усаживались перед нею и…
(26) — Ранним утром три русских богатыря выехали на разведку, — приглушённо и заманчиво начинала бабушка.
(27) — Они ехали долго, и мягкий ковыль бесшумно стлался под копытами их коней…
(28) И васнецовские богатыри оживали в мерцающем свете.
(29) Они скакали по степи, высматривали врага, сходились с ним в жестокой рубке.
(30) И свистели стрелы, звенели мечи, ржали кони, стонали раненые…
(31) — Ты видишь, видишь, пятеро врагов напали на одного Алёшу Поповича? — горячо, убежденно спрашивала бабушка.
(32) — Ох, как ему трудно сейчас!
(33) Держись, Алёша, держись!
(34) — Алёша! — во весь голос кричали мы оба.
(35) — Держись, Алёша!..
(36) В упоении мы вопили на весь дом, но никто ни разу не сказал бабушке, что она забивает голову ребёнку какими-то бреднями.
(37) Наоборот, когда кончалось наше «кино» — а кончалось оно неизменно победой Добра, — я врывался в большую комнату и с порога начинал восторженно рассказывать, что я только что видел, все с живейшим интересом и совершенно серьезно расспрашивали меня о битве трёх богатырей или о чудесном спасении царевны.
(38) Это — бабушка.
(39) И всё это — бабушка.
(40) Я мог бы вспоминать о ней бесконечно: она сама научила меня сочинять.
(41) Но я сочиняю на реальной основе, потому что бабушка была именно такова.
По Васильеву Б.