(1) Комбат Колесник выходил уже из третьего окружения.
(2) Из первого выбирались большой группой под миномётным и пулемётным огнём, лезли напролом, надеясь на то, что повезёт.
(3) Многие полегли.
(4) Некоторым повезло, в том числе и Колеснику.
(5) Зато месяц потом писал объяснения, отвечал на допросах в особом отделе, заполнял анкеты.
(6) Обошлось, хотя подозревали в худшем.
(7) Хорошо, что нашёлся свидетель, который подтвердил всё, что комбат показал в своём первом объяснении.
(8) Поверили и снова послали на батарею, в которой пришлось повоевать ровно один месяц.
(9) И снова - окружение, разгром.
(10) Тогда им повезло - проскользнули в прореху между соседними немецкими частями.
(11) Орудия накануне подорвали, потому что двинулись по болотам и бездорожью, с ранеными, четверых из которых несли на самодельных носилках.
(12) В тот раз Колесник искренне пожалел, что не погиб в бою, что вышел, потому как дело его оформили в трибунал.
(13) Да всё-таки что-то там у них переменилось, и его срочно направили в батарею, которую перебросили на плацдарм, где она и погибла.
(14) Лишь они вдвоём с зенитчицей Катей, которую комбат любил и с которой был близок, уцелели.
(15) За пригорком разгорался бой.
(16) Колесник понял, что вроде бы наступил момент, к которому они стремились.
(17) Чувствовалось почти определённо, что за теми придорожными столбами - наши.
(18) Он так стремился туда и даже порой терял веру, что это осуществится.
(19) Теперь последний рывок, и они среди своих.
(20) Но что после?
(21) Вот это после его и смущало, о том после не хотелось и думать.
(22) Да он и не думал, пока они бежали в огненной пляске трассирующих очередей из немецких танков, лежали в земляном смерче бомбёжек, проползая по ночам через немецкие позиции, теряя при этом своих и чужих бойцов и командиров…
(23) Может, только ему с милой наивной Башмаковой и повезло.
(24) Только её он и вывел.
(25) Но хорошо, что вывел…
-
(26) Сейчас рванём, - сказал он. –
(27) Нераненым туда выходить нельзя.
-
(28) Как?
-
(29) Так.
-
(30) Что?
-
(31) Не понимаешь, что?
(32) Хотя ты первый раз…
(33) Слушай!
(34) Вот тебе автомат!
(35) Держи.
(36) Наедёшь мне в руку и выстрели.
(37) Не до конца понимая его, она ослабевшими, ватными руками взяла оружие.
(38) В её расширенных глазах застыли испуг и удивление.
(39) А он, отойдя пять шагов, вытянул левую руку.
-
(40) Что - стрелять? - беззвучно промолвила она одними губами.
-
(41) Стреляй, ну!
(42) Только скорее…
(43) Он требовательно ждал.
(44) А в ней поднималось внутри что-то чёрное, злое, и в мыслях стучало одно только слово - предатель!
-
(45) Ну ты что?
(46) Давай быстро!
(47) Некогда…
(48) Захлебнувшись от непонятного взрыва обиды, она подняла автомат.
-
(49) Пониже локтя.
(50) Я стерплю…
(51) «Не стерпишь!» - сказала она себе в мыслях и решительно нажала на спуск.
(52) На подогнутых ногах Колесник сполз по откосу наземь и застыл, неуклюже согнувшись.
(53) Показалось, он что-то сказал ей, но она не поняла что - она даже не взглянула на него.
(54) Наверно, какое-то время он ещё жил, подёргивая головой, а потом затих, будто окончательно смирившись с происшедшим.
(55) Она постояла ещё, пытаясь совладеть с собою, и побрела по склону овражка.
(56) Впереди возле столбов, показалось, пробежал кто-то, но её мало интересовало - кто…
(57) Назад она уже не оглядывалась и больше не интересовалась тем, кого пристрелила.
(58) Никто у неё о том не спрашивал, когда она вышла к своим.
(59) Откуда ей тогда было знать, что в том капонире остался отец её сына, который родился зимой, когда она, уже комиссованной, вернулась с младенцем в маленький смоленский городок, где жила до войны…
(По В.Быкову)
* Быков Василий Владимирович (1924 2003) – советский писатель.