(1)Комбат Колесник выходил уже из третьего окружения. (2)Из первого выбирались большой группой под миномётным и пулемётным огнём, лезли напролом, надеясь на то, что повезёт. (3)Многие полегли. (4)Некоторым повезло, в том числе и Колеснику. (5)Зато месяц потом писал объяснения, отвечал на допросах в особом отделе, заполнял анкеты. (6)Обошлось, хотя подозревали в худшем. (7)Хорошо, что нашёлся свидетель, который подтвердил всё, что комбат показал в своём первом объяснении. (8)Поверили и снова послали на батарею, в которой пришлось повоевать ровно один месяц. (9)И снова - окружение, разгром. (10)Тогда им повезло - проскользнули в прореху между соседними немецкими частями. (11)Орудия накануне подорвали, потому что двинулись по болотам и бездорожью, с ранеными, четверых из которых несли на самодельных носилках. (12)В тот раз Колесник искренне пожалел, что не погиб в бою, что вышел, потому как дело его оформили в трибунал. (13)Да всё-таки что-то там у них переменилось, и его срочно направили в батарею, которую перебросили на плацдарм, где она и погибла. (14)Лишь они вдвоём с зенитчицей Катей, которую комбат любил и с которой был близок, уцелели.
(15)За пригорком разгорался бой. (16)Колесник понял, что вроде бы наступил момент, к которому они стремились. (17)Чувствовалось почти определённо, что за теми придорожными столбами - наши. (18)Он так стремился туда и даже порой терял веру, что это осуществится. (19)Теперь последний рывок, и они среди своих. (20)Но что после?
(21)Вот это после его и смущало, о том после не хотелось и думать. (22)Да он и не думал, пока они бежали в огненной пляске трассирующих очередей из немецких танков, лежали в земляном смерче бомбёжек, проползая по ночам через немецкие позиции, теряя при этом своих и чужих бойцов и командиров… (23)Может, только ему с милой наивной Башмаковой и повезло. (24)Только её он и вывел. (25)Но хорошо, что вывел…
(26)- Сейчас рванём, - сказал он. (27)- Нераненым туда выходить нельзя.
(28)- Как?
(29)- Так.
(30)- Что?
(31)- Не понимаешь, что? (32)Хотя ты первый раз… (33)Слушай!
(34)Вот тебе автомат! (35)Держи. (36)Наедёшь мне в руку и выстрели.
(37)Не до конца понимая его, она ослабевшими, ватными руками взяла оружие. (38)В её расширенных глазах застыли испуг и удивление. (39)А он, отойдя пять шагов, вытянул левую руку.
(40)- Что - стрелять? - беззвучно промолвила она одними губами.
(41)- Стреляй, ну! (42)Только скорее…
(43)Он требовательно ждал. (44)А в ней поднималось внутри что-то чёрное, злое, и в мыслях стучало одно только слово - предатель!
(45)- Ну ты что? (46)Давай быстро! (47)Некогда…
(48)Захлебнувшись от непонятного взрыва обиды, она подняла автомат.
(49)- Пониже локтя. (50)Я стерплю…
(51)«Не стерпишь!» - сказала она себе в мыслях и решительно нажала на спуск. (52)На подогнутых ногах Колесник сполз по откосу наземь и застыл, неуклюже согнувшись. (53)Показалось, он что-то сказал ей, но она не поняла что - она даже не взглянула на него. (54)Наверно, какое-то время он ещё жил, подёргивая головой, а потом затих, будто окончательно смирившись с происшедшим.
(55)Она постояла ещё, пытаясь совладеть с собою, и побрела по склону овражка. (56)Впереди возле столбов, показалось, пробежал кто-то, но её мало интересовало - кто… (57)Назад она уже не оглядывалась и больше не интересовалась тем, кого пристрелила. (58)Никто у неё о том не спрашивал, когда она вышла к своим. (59)Откуда ей тогда было знать, что в том капонире остался отец её сына, который родился зимой, когда она, уже комиссованной, вернулась с младенцем в маленький смоленский городок, где жила до войны…
(По В. Быкову*)
*Быков Василий Владимирович (1924-2003) – советский писатель.