(1) Я закинул руки за голову.
(2) Высоко-высоко, в сереньком, чуть размытом над далёким Енисеем небе различил две мерцающие звёздочки, величиной с семечко таёжного цветка майника.
(3) Звёзды всегда вызывают во мне чувство сосущего, тоскливого успокоения своим лампадным светом, неотгаданностью, недоступностью.
(4) Если мне говорят: «тот свет», - я не загробье, не темноту воображаю, а вот эти мелконькие, удалённо помаргивающие звёздочки.
(5) Странно всё-таки, почему именно свет слабых, удалённых звезд наполняет меня печальным успокоением?
(6) А что тут, собственно, странного?
(7) С возрастом я узнал: радость кратка, преходяща, часто обманчива, печаль вечна, благотворна, неизменна.
(8) Радость сверкнёт зарницей, нет, молнией скорее и укатится перекатным громыханьем.
(9) Печаль светит тихо, как неугаданная звезда, но свет этот не меркнет ни ночью, ни днём, рождает думы о ближних, тоску по любви, мечты о чём-то неведомом, то ли о прошлом, всегда томительно сладком, то ли о заманчивом и от неясности пугающе-притягательном будущем.
(10) Мудра, взросла печаль – ей миллионы лет, радость же всегда в детском возрасте, в детском обличье, ибо всяким сердцем она рождается заново, и чем дальше в жизнь, тем меньше её, ну вот как цветов – чем гуще тайга, тем они реже.
(11) Но при чём тут небо, звёзды, ночь, таёжная тьма?
(12) Это она, моя душа, наполнила всё вокруг беспокойством, недоверием, ожиданием беды.
(13) Тайга на земле и звёзды на небе были тысячи лет до нас.
(14) Звёзды потухали или разбивались на осколки, взамен их расцветали на небе другие.
(15) И деревья в тайге умирали и рождались, одно дерево сжигало молнией, подмывало рекой, другое сорило семена в воду, по ветру, птица отрывала шишку от кедра, клевала орехи и сорила ими в мох.
(16) Нам только кажется, что мы преобразовали всё, и тайгу тоже.
(17) Нет, мы лишь ранили её, повредили, истоптали, исцарапали, ожгли огнём.
(18) Но страху, смятенности своей не смогли ей передать, не привили и враждебности, как ни старались.
(19) Тайга всё так же величественна, торжественна, невозмутима.
(20) Мы внушаем себе, будто управляем природой и что пожелаем, то и сделаем с нею.
(21) Но обман этот удаётся до тех пор, пока не останешься с тайгою с глазу на глаз, пока не побудешь в ней и не поврачуешься ею, тогда только воньмёшь её могуществу, почувствуешь её космическую пространственность и величие.
( По В.Астафьеву)