(1) В маленькой тёмной клетке с толстыми железными прутьями уже с десяток лет жила пара волков.
(2) Хотя у многих обитателей зоопарка были имена, волки почему-то так и остались безымянными.
(3) Волчица казалась совсем молодой, — она была худая, рыжеватая, высокая, с чуть косящими ярко-жёлтыми глазами.
(4) Волк был крупный, с тяжёлой головой и тоже очень худой и плоский, как стиральная доска.
(5) Длинная светлая грива закрывала его шею, и каждую весну во время линьки на ней подолгу висели безобразные клоки шерсти.
(6) Он прихрамывал на обе задние лапы, и когда, вихляя, начинал ходить по клетке, то становился похож на инвалида, разбитого параличом.
(7) В молодости волку удалось однажды убежать из клетки.
(8) Но преодолеть высокий каменный забор, которым был огорожен весь зоопарк, он так и не сумел.
(9) Утром его поймали, снова загнали в клетку и долго били железным прутом.
(10) После этого он стал постоянно подволакивать задние лапы.
(11) Волчица была очень привязана к нему, и он отвечал ей самой нежной и мужественной любовью, на какую только был способен.
(12) Они часто играли друг с другом, как щенки, и волчица всегда успевала нежно лизнуть его в нос.
(13) Волк редко сердился на неё, но если это случалось, то становился свирепым и страшным:
шерсть его подымалась дыбом, он морщил губы, открывая огромные, загнутые, как сабли, жёлтые клыки.
(14) А волчица тут же падала по-щенячьи на спину и подымала вверх лапы в знак своей полнейшей покорности.
(15) Но чаще всего волки лежали и дремали, не обращая внимания на людей, и просыпались лишь тогда, когда рабочие начинали развозить мясо.
(16) Знакомое поскрипывание тележки с мясом они улавливали мгновенно и преображались, — прыгали на сетку, махая хвостами и поскуливая от нетерпения.
(17) Каждую весну, в апреле или мае, волчица приносила детёнышей.
(18) Но только один раз за всю жизнь ей удалось выкормить своих волчат, — она была счастлива в то лето…
(19) Потом её детей, подросших и крепких, продали в цирк.
(20) Она-то, конечно, этого не знала, но как больно, как тоскливо ей было тогда!
(21) Будоража весь зоопарк, она выла днями и ночами, и ей подвывал волк.
(22) Но ещё страшнее было тогда, когда её детёныши пропадали в тот же день, в который они появлялись на свет.
(23) Ещё мокрые, не облизанные ею, они успевали только припасть к её разбухшим соскам, как приходили люди, длинными железными палками выгоняли волков в соседнюю клетку и забирали всех волчат.
(24) Она выла, рычала, грызла в ярости сетку, но что она могла?!
(25) После того, как уносили её детёнышей, волчица лежала целыми днями не двигаясь, как мёртвая, ничего не ела, ничего не ощущала, кроме изнуряющей боли в груди, переполненной молоком.
(26) Но шло время, она постепенно оживала, будто и забывала о волчатах, снова начинала играть с волком и ласкала его порой так нежно, как ласкала бы своих исчезнувших детей.
(По А. Куприну*)