(1) Бывает летом пора; полынь пахнет так, что сдуреть можно.
(2) Особенно почему-то ночами.
(3) Луна светит, тихо…
(4) Неспокойно на душе, томительно.
(5) И думается в такие огромные, светлые, ядовитые ночи вольно, дерзко, сладко.
(6) Даже не думается, что-то другое; чудится, ждется, что ли.
(7) Притаишься где-нибудь на задах огородов, в лопухах, – сердце замирает от необъяснимой, тайной радости.
(8) Жалко, мало у нас в жизни таких ночей.
(9) Одна такая ночь запомнилась мне на всю жизнь.
(10) Было мне лет двенадцать.
(11) Сидел я в огороде и упорно, до слез смотрел на луну.
(12) Вдруг услышал: кто-то невдалеке тихо плачет.
(13) Я оглянулся и увидел старика Нечая, соседа нашего.
(14) Он плакал и что-то бормотал неразборчиво.
(15) У дедушки Нечаева три дня назад умерла жена.
(16) Жили они вдвоем, дети разъехались.
(17) Старушка Нечаева, бабка Нечаиха, жила незаметно и умерла незаметно.
(18) Ни с кем не ругалась, не заполошничала по деревне.
(19) Была – и нету, ушла.
(20) Узнал я в ту светлую, хорошую ночь, как тяжко бывает одинокому человеку.
(21) Даже когда так прекрасно вокруг, и такая теплая, родная земля, и совсем не страшно на ней.
(22) Я притаился.
(23) Длинная, ниже колен, рубаха старика ослепительно белела под луной.
(24) Он шел медленно, вытирал широким рукавом глаза.
(1) Мне его было хорошо видно.
(25) Он сел неподалеку
–
(26) Ничего… сейчас маленько уймусь… мирно побеседуем, –
(27) тихо говорил старик и все не мог унять слезы. –
(28) Третий день маюсь – не знаю, куда себя деть.
(29) Руки опустились…
(30) Очень горько, Прасковья: почему напоследок-то ничего не сказала?
(31) Обиду затаила какую?
(32) Сказала бы – и то легче.
(33) А то – думай теперь… Охо–хо… –
(34) Помолчал. –
(35) Положили тебя возле Дадовны.
(36) Место хорошее, сухое.
(37) Я и себе там приглядел.
(38) Не знаю, что теперь одному-то делать?
(39) Чего посоветуешь?
(40) Молчание.
(41) Я струсил.
(42) Я ждал, вот–вот заговорит бабка Нечаиха своим ласковым, терпеливым голосом.
–
(43) Вчера приснился кошмар – цыплят каких-то ты ела.
(44) Проснулся…
(45) Хотел тебя разбудить, а забыл, что тебя – нету.
(46) Парасковьюшка, снись хоть почаще… только нормально.
(47) А то цыплята какие-то…
(48) Тут мне совсем жутко стало.
(49) Я прибежал к деду своему, рассказал все.
(50) Дед оделся, и мы пошли с ним на зады.
(51) Мы подошли.
(52) Дедушка Нечай сидел, по–татарски скрестив ноги, смотрел снизу на нас – был очень доволен.
–
(53) Старый человек, а с ума сходишь… Не стыдно?
–
(54) Я говорю с ней и никому не мешаю.
–
(55) Не с кем говорить, помер человек – в земле.
–
(56) Она разговаривает со мной, я слышу, – упрямился Нечай.
(57) Дед легко поднял Нечая с земли, и Нечай не противился.
(58) Он шел впереди, спотыкался и все вытирал рукавом слезы.
(59) Я смотрел сзади на него, маленького, убитого горем, и тоже плакал – неслышно, чтоб дед подзатыльника не дал.
(60) Жалко было дедушку.
–
(61) Кому же легко родного человека в землю зарывать?
(62) Терпи, – успокаивал дед.
–
(63) Жалко.
–
(64) Мы всегда так: живет человек – вроде так и надо.
(65) А помрет – жалко.
(66) Но с ума от горя сходить – это дурость.
(67) Не было для меня в эту минуту ни ясной, тихой ночи, ни мыслей никаких, и радость непонятная, светлая умерла.
(68) Горе маленького старика заслонило прекрасный мир.
(68) Только помню: все так же резко, горько пахло полынью.
(69) Дед оставил Нечая у нас.
(70) Они легли на полу, накрылись тулупом.
–
(71) Я тебе одну историю расскажу, – негромко стал рассказывать мой дед.
(72) – Ты вот не воевал – не знаешь, как там было…
(73) Там, брат, похуже дела были.
(74) Такая история: я санитаром служил, раненых в тыл отвозили.
(75) Едем раз с Миколкой, шофером, а машина битком набита.
(76) Офицер какой-то с наганом нам остановил.
(77) Оказалось, человек у них раненый, кое–как втиснули в кузов его..
(78) Он бедный: голова в крови, все засохло.
(79) Подумал тогда: не довезем.
(80) А парень молодой, лейтенант, только бриться, наверно, начал.
(81) Я голову его на коленки к себе взял – хоть поддержать маленько...
(82) Доехали до госпиталя, стали снимать раненых…
(83) «Все,– говорю, – кончился».
(84) А Миколай посмотрел на лейтенанта, в лицо-то…
(85) Долго молчали.
–
(86) Неужели сын? – тихо спросил дед Нечай.
–
(87) Сын.
(88) Схоронили его…
(89) Командир Миколаю отпуск на неделю домой дал.
(90) Ездил.
(91) А жене не сказал, что сына схоронил.
–
(92) Почему не сказал-то?
–
(93) Так хоть какая-то надежда есть – без вести и без вести, а так… совсем.
(94) Не мог сказать.
(95) Старики замолчали.
(96) В окна все лился и лился мертвый торжественный свет луны.
(97) Сияет!..
(98) Радость ли, горе ли тут – сияет!
(по В.М. Шукшину)
* Василий Макарович Шукшин – советский кинорежиссёр, актёр, сценарист и писатель, автор известных повестей и рассказов, вошел в литературу как автор деревенской прозы.
По Шукшину В.