(1) Едем в Болдино.
(2) С нами замечательный наш архитектор- реставратор Пётр Дмитриевич Барановский, и мы по старой Смоленской дороге едем в его родные места.
(3) Мы подъехали к Троице-Болдинскому монастырю, что на Смоленщине, уже затемно, ничего не увидели и расположились на ночлег в деревне Болдино, у здешнего лесничего.
(4) Утром, за чаем, будто не было никакого перерыва, Пётр Дмитриевич заговорил:
? Федор Савельевич Конь – вот единственный русский зодчий, который торжественно именовался «государевым мастером палатных, церковных и городовых дел».
(5) Родился он под Дорогобужем, а сын его был казначеем этого монастыря.
(6) Федор Конь построил два великих сооружения – Смоленский кремль и Белый город в Москве, а в Болдине зодчий появился около 1575 года.
(7) Мастер скрылся в этот монастырь и начал обстраивать его.
(8) Вознесся над лесом собор с громадной центральной главой и четырьмя поменьше, явилась чудо-трапезная, о которой мы уже говорили, колокольня в шестерик с огромными арочными проемами и шлемовидным завершением.
(9) Характер кладки, стилевые приёмы, зодческий почерк в сочетании с документами и биографическими данными Федора Коня убедили меня в том, что именно он, этот великий русский зодчий, создал на своей родине еще один бессмертный памятник мастерства, искусства и духа, который еще при его жизни считался лучшим архитектурным комплексом Московского государства…
(10) Белый город Федора Коня безвозвратно исчез, поэтому так важно было сохранить Болдинский монастырь!
(11) Мы с Петром Дмитриевичем Барановским вышли на улицу.
(12) Жадно оглядев окрестности, я ничего не увидел: ни куполов, ни каменного шатра, ни колокольни…
(13) Но вот за прудом показалась низкая серо-белая стена и внутри неё что-то неопределенное и бесформенное, какое-то приземистое, свежего кирпича строение, деревянные навесики, груды старого камня, и в центре всего возвышалась гора, поросшая зеленой травой.
?
(14) Хорошо видите? ? спросил Петр Дмитриевич, приостановившись на плотине.
?
(15) Да, ? поперхнулся я.
?
(16) Они взорвали тут все! ? крикнул он, и руки его, сжавшие набалдашник палки, побелели в суставах.
?
(17) Зачем? ? растерянно спросил я, хотя хорошо знал, зачем фашисты планомерно и целенаправленно уничтожали памятники старины.
(18) Затем, чтобы уничтожить этот предмет нашей национальной гордости, лишить нас исторической памяти, унизить презрением, запугать чудовищной аморальностью и даже обеднить в какой-то мере материально, потому что хорошо знали: мы все это будем когда-нибудь восстанавливать!
(19) В тот болдинский день я узнал, что варварское уничтожение собора Федора Коня в 1943 году было также актом бессильной злобы и мстительности ? в бывшем монастыре располагался штаб партизанских соединений этого района Смоленщины.
(20) В крохотном музейчике, еще с двадцатых годов хранящем несколько экспонатов, некогда собранных
П. Д. Барановским, лежат на полках партизанские пулеметы, гранаты, висят портреты патриотов-партизан.
(21) Есть краткий отчет о действиях одного из соединений, которым командовал Герой Советского Союза Сергей Гришин: взорвано около ста мостов, пущено под откос 295 паровозов и 8486 вагонов с грузами, уничтожено более двадцати тысяч гитлеровцев…
(22) Окруженные в монастыре партизаны сражались до последнего патрона.
(23) Оставшихся в живых согнали к стене Троицкого собора и расстреляли из пулеметов.
(24) На этом месте стоит сейчас скромный обелиск, но если думать о священной Вечной памяти, то должно восстать из праха всё окружающее его!
(25) Вдруг я вздрогнул, увидев на краю гигантского каменного развала что-то щемяще знакомое.
(26) Побежал вниз.
(27) Да, сомнений нет: сибирский кедр!
(28) Густотой своей меланхолической кроны выделяется из всего здесь растущего.
(29) Лет двести ему, красавцу, не меньше, ? француза, значит, ещё помнит и устоял при взрыве.
(30) Хотя рос под самой стеной собора.
(31) Молодец!..
(32) Когда я вернулся, Петр Дмитриевич спросил:
? Кедр смотрели?
?
(33) Да, устоял!
?
(34) И правда, хорошо бы эти леса поберечь, но, с моей точки зрения, есть дела поважней.
?
(35) Это было тоже нужное и нелёгкое дело.
?
(36) Любой ботанический реликт можно вырастить, если есть хоть одно семечко; леса поднимутся сами, если оставить их в покое, ? возразил он, ? а вот рукотворная природа, памятники нашей истории и культуры часто исчезают навсегда…
(По В.А.Чивилихину*)
*Владимир Алексеевич Чивилихин (1928-1984) – русский советский писатель.