(1) Старуха помолчала и посмотрела в степь, где все густела тьма.
(2) Искорки горящего сердца Данко вспыхивали где-то далеко и казались голубыми воздушными цветами, расцветая только на миг.
(3) Повел их Данко.
(4) Дружно все пошли за ним — верили в него.
(5) Трудный путь это был!
(6) Темно было, и на каждом шагу болото разевало свою жадную гнилую пасть, глотая людей, и деревья заступали дорогу могучей стеной.
(7) Переплелись их ветки между собой; как змеи, протянулись всюду корни, и каждый шаг много стоил пота и крови тем людям.
(8) Долго шли они...
(9) Все гуще становился лес, все меньше было сил!
(10) И вот стали роптать на Данко, говоря, что напрасно он, молодой и неопытный, повел их куда-то.
(11) А он шел впереди их и был бодр и ясен.
(12) Но однажды гроза грянула над лесом, зашептали деревья глухо, грозно.
(13) И стало тогда в лесу так темно, точно в нем собрались сразу все ночи, сколько их было на свете с той поры, как он родился.
(14) Шли маленькие люди между больших деревьев и в грозном шуме молний, шли они, и, качаясь, великаны-деревья скрипели и гудели сердитые песни, а молнии, летая над вершинами леса, освещали его на минутку синим, холодным огнем и исчезали так же быстро, как являлись, пугая людей.
(15) И деревья, освещенные холодным огнем молний, казались живыми, простирающими вокруг людей, уходивших из плена тьмы, корявые, длинные руки, сплетая их в густую сеть, пытаясь остановить людей.
(16) А из тьмы ветвей смотрело на идущих что-то страшное, темное и холодное.
(17) Это был трудный путь, и люди, утомленные им, пали духом.
(18) Но им стыдно было сознаться в бессилии, и вот они в злобе и гневе обрушились на Данко, человека, который шел впереди их.
(19) И стали они упрекать его в неумении управлять ими, — вот как!
(20) Остановились они и под торжествующий шум леса, среди дрожащей тьмы, усталые и злые, стали судить Данко.
(21) — Ты, — сказали они, — ничтожный и вредный человек для нас!
(22) Ты повел нас и утомил, и за это ты погибнешь!
(23) — Вы сказали: «Веди!» — и я повел!
(24) — крикнул Данко, становясь против них грудью.
(25) — Во мне есть мужество вести, вот потому я повел вас!
(26) А вы?
(27) Что сделали вы в помощь себе?
(28) Вы только шли и не умели сохранить силы на путь более долгий!
(29) Вы только шли, шли, как стадо овец!
(30) Но эти слова разъярили их еще более.
(31) — Ты умрешь!
(32) Ты умрешь!
(33) — ревели они.
(34) А лес все гудел и гудел, вторя их крикам, и молнии разрывали тьму в клочья.
(35) Данко смотрел на тех, ради которых он понес труд, и видел, что они — как звери.
(36) Много людей стояло вокруг него, но не было на лицах их благородства, и нельзя было ему ждать пощады от них.
(37) Тогда и в его сердце вскипело негодование, но от жалости к людям оно погасло.
(38) Он любил людей и думал, что, может быть, без него они погибнут.
(39) И вот его сердце вспыхнуло огнем желания спасти их, вывести на легкий путь, и тогда в его очах засверкали лучи того могучего огня...
(40) А они, увидав это, подумали, что он рассвирепел, отчего так ярко и разгорелись очи, и они насторожились, как волки, ожидая, что он будет бороться с ними, и стали плотнее окружать его, чтобы легче им было схватить и убить Данко.
(41) А он уже понял их думу, оттого еще ярче загорелось в нем сердце, ибо эта их дума родила в нем тоску.
(42) А лес все пел свою мрачную песню, и гром гремел, и лил дождь...
(43) — Что сделаю я для людей?!
(44) — сильнее грома крикнул Данко.
(45) И вдруг он разорвал руками себе грудь и вырвал из нее свое сердце и высоко поднял его над головой.
(46) Оно пылало так ярко, как солнце, и ярче солнца, и весь лес замолчал, освещенный этим факелом великой любви к людям, а тьма разлетелась от света его и там, глубоко в лесу, дрожащая, пала в гнилой зев болота...»
По Горькому А.