(1)Сереньким мартовским утром 1787 года прибыл Людвиг Бетховен в Вену, чтобы попросить великого Моцарта стать учителем и наставником.
(2)Вена встретила Бетховена неприветливо. (З)Одинокий и неприкаянный бродил юноша по чужому городу среди безучастных людей. (4)Наконец он дождался того часа, когда, как ему казалось, удобно явиться домой к незнакомому человеку.
(5)0н поднимался по лестнице и чувствовал, как всё в нём ходит ходуном. (6)Колотилось сердце, стучало в висках, мелкой дрожью тряслись колени. (7)И чем больше он старался унять эту дрожь, тем она становилась сильнее.
(8)Служанка привела его в большую комнату и вышла. (9)В комнате стояли клавир и бильярдный стол. (10)На зелёном сукне желтели шары.
(11)Бетховен как вошёл, так и продолжал стоять посреди комнаты, охваченный оторопью. (12)И чем настойчивее он пытался прогнать её, тем сильнее она овладевала им.
(13)Неловкий, вконец оробевший и растерянный, он не смог себя заставить пожать тонкую и изящную руку, протянутую ему маленьким, юрким человеком, внезапно появившимся в комнате.
(14)Моцарт недоумённо повёл плечами и улыбнулся.
(15)Они стояли и молча смотрели друг на друга, разные, непохожие. (16)Тонкое, нежного и мягкого рисунка лицо Моцарта контрастировало с резкими чертами лица Бетховена — квадратной нижней челюстью, тяжёлым подбородком, взбугрившимися скулами с беспокойно ворочающимися желваками. (17)Один — открытый, непринуждённо приветливый и чуть ироничный; другой — сумрачный, скованный, гневный и жалкий.
(18)Моцарт всё так же молча указал рукой на клавир.
(19)Бетховен сел и заиграл. (20)Сколько он играл, он не помнил. (21)Вероятно, долго. (22)Борьба с волнением, сковавшим его, поглотила все душевные силы, и их не осталось на музыку. (23)Пальцы бегали по клавишам, душа же оставалась неподвижной.
(24)Его остановил стук. (25)Стукнули, столкнувшись, два бильярдных шара. (26)Он поднял глаза. (27)Моцарт стоял с кием в руке и улыбался. (28)На этот раз виновато.
(29)Бетховен вскочил, захлопнул крышку инструмента и двинулся было к двери, но остановился. (З0)Уйти ни с чем... ничего не добившись... после того, как предпринято всё это путешествие... деньги на дорогу добыты с таким трудом...
(31)Он принудил себя сесть и, не глядя на Моцарта, попросил тему для импровизации. (32)Моцарт подскочил к клавиру, открыл его и одним пальцем простучал несколько нот.
(ЗЗ)Растерянно и смятенно прозвучали они под руками Бетховена. (34)Грозные аккорды неотвратимо теснили несколько хрупких нот, придавливали их всею своею тяжестью... (35)И тогда, когда они, казалось, уже были сломлены, расплющены, окончательно повержены ниц, вдруг дерзко взметнулся неукротимый, как вырвавшееся на свободу пламя, пассаж. (36)Он рассыпался в вышине мириадами искр — звонких трелей. (37)И в их сияющем венчике встала тема — радостная, ликующая, счастливая. (38)Свет пронзил тьму.
(39)В яростном единоборстве сшиблись непримиримые антиподы — тьма и свет, свет и тьма. (40)Их борьба ширится, сокрушает всё мироздание. (41)Ещё немного — и не останется ни победителей, ни побеждённых — мир будет ввергнут в хаос...
(42)3вучат аккорды... (43)Один, другой, третий... (44)Пронзительные, режущие ухо, они подобны воплям ужаса... (45)И наступает тишина... долгая, бесконечная... (46)А потом из тишины возникает всё та же тема. (47)Жизнь неукротимо стремится дальше, вперёд. (48)На фоне бурного и светлого, как журчанье весенних потоков, аккомпанемента вольно плывёт знакомая мелодия, сотканная из света и тепла, она несёт с собой ничем не омрачённую радость и счастье.
(49)Окончив импровизировать, Бетховен ещё с минуту сидел за инструментом, низко опустив голову. (50)Когда он встал со стула, Моцарта в комнате не было. (51)Не поднимая головы, Бетховен понуро двинулся к выходу. (52)Уже стоя в дверях, он обернулся, привлечённый шумом, раздавшимся за его спиной.
(53)В комнату поспешно вошёл Моцарт. (54)Когда Бетховен кончил играть, он неслышно выскользнул из комнаты, а сейчас вернулся, ведя за собой нескольких друзей.
(55)— Обратите внимание на этого паренька, — торопливо проговорил Моцарт, указывая пальцем на Бетховена. (56)— Со временем о нём заговорит весь мир!
(По Б. Г. Кремневу)