(1) Если обращаться к жизни художника, то, я думаю, есть смысл заглянуть в неё лишь с точки зрения того, как она переплавлялась затем в его творчестве: в роли — если это актёр, в музыке — если композитор или исполнитель, в гипсе или граните — если скульптор…
(2) Много значит при этом, как начиналось всё в его биографии, где те истоки, которые питали позднее его в работе, какие кульминационные моменты, потрясения выпали ему в жизни, что сделали глубокие засечки в сердце, в памяти.
(3) Все мы «родом из детства», а моё поколение родом из войны…
(4) Это глубокий след на все оставшиеся годы.
(5) Это всегда учащённое биение пульса при одном только воспоминании о ней.
(6) Это память сердца, память первого восприятия добра и зла, отваги и трусости, которые откладываются в сознании, а точнее, в душе.
(7) Война…
(8) Она мало кого обошла стороной, мало кого не обожгла своими кровавыми всполохами огня.
(9) Поэтому, надо думать, и в искусстве, и в литературе занимает особое место.
(10) А в мою творческую жизнь тема войны вошла как-то само собой, закономерно и органично.
(11) Предрасположенность к военной теме была заложена уже самой биографией моей и моего поколения.
(12) Внешне у меня сложилась вроде бы типичная для советского, а теперь российского актёра судьба и в то же время полная своих сложностей, но опять же в русле катаклизмов всей страны.
(13) И так случилось, что самое сильное потрясение пришлось на совсем ещё ранние детские годы.
(14) Тяжёлыми, лязгающими гусеницами война, можно сказать, переехала через детство моего поколения.
(15) От воспоминаний о ней никуда не уйти, никуда не деться.
(16) Они часто, даже, может быть, слишком часто нагоняют в сегодняшней стремительной, быстротекущей жизни, подавая во всей ясности и отчётливости эпизоды далёкого военного детства.
(17) Они всплывают часто неожиданно во время работы, особенно если это спектакль или фильм о войне, помогая найти верную тональность, краску, штрих, эмоциональный настрой в исполнении.
(18) Войну я встретил семилетним мальчишкой.
(19) Она буквально тяжёлым катком прошла по трём годам моей жизни.
(20) Случилось это на Украине, куда я был отправлен на лето к родителям отца вместе с двумя сёстрами за несколько дней до начала войны.
(21) На станцию Абамеликово, что в трёх-четырёх километрах от деревни Стрымба Одесской области, мы приехали рано утром 23 июня…
(22) Встречал нас дедушка.
(23) И едва мы сошли с поезда, он первый нам сказал о том, что началась война.
(24) Я, естественно, не очень-то представлял себе, что это такое, но по общей тревоге, волнению понял, что произошло что-то ужасное, непоправимое.
(25) А дедушка часто не без опаски поглядывал в небо на запад, — первые самолёты уже пролетали над станцией.
(26) Вдалеке слышались уже глухие разрывы бомб.
(27) Немцы, опасаясь партизан, минировали поля, на которых подрывались люди, скот.
(28) Гибли и дети.
(29) Немцы изготовляли такие разноцветные, яркие, красивые мины, чем привлекали наше внимание.
(30) Любопытство порою брало верх, на что фашисты и делали расчёт: эти смертоносные игрушки попадали в руки детей и… взрывались.
(31) На моих глазах от снаряда погибли двое мальчишек, пасших скот.
(32) И сам я чудом спасся…
(33) Меня, как младшего, они послали завернуть отбившуюся от стада корову, а сами занялись с найденным тут же немецким снарядом.
(34) Развязка наступила скоро.
(35) Я уже возвращался к ним, гоня впереди себя корову, когда услышал страшный взрыв.
(36) Волной меня бросило на землю, а когда поднялся, то увидел только издыхающую от ран корову, принявшую на себя осколки снаряда.
(37) Помню, какой страх охватил меня тогда.
(38) Дед после этого случая строго-настрого наказал — никакие игрушки в руки не брать, и тем более снаряды, патроны, оружие.
(39) Мать с отцом должны были приехать к нам через неделю, но судьбе было угодно распорядиться по-иному.
(40) Война разлучила нас почти на три года страшных лет оккупации, когда ни родители, ни мы не знали ничего друг о друге, не знали и того, остался кто в живых или нет.
(41) Нам было нелегко без родителей, но сейчас, сам имея двух сыновей, понимаю, какое это было испытание для них, разлучённых с детьми, оказавшимися в оккупации.
По Лановому В.