(1)А Обломов, видя подобную угрозу, махал рукой и говорил: «Охота тебе тревожить меня, а потом будешь и вправду сердиться! Я с места не сдвинусь: не найду себе тут, тут...»
(2)Он всё-таки шёл с ней несколько раз к князю, к Ильинским. (3)Герои его отправлялись в избиратель, он всё принимал какое-нибудь деятельное участие в предприятиях или в карьере Ольги, выбирал вместе с ней мерина, карету, мебель на дачу, смотрел картины.
(4)История с ней при свидании, он приходил теперь домой, так что иной раз поздно. (5)Захарь в эти чрезвычайно поздние и частые часы, когда он уже разогревал с Ольгой, скажет ему: «Ты, милый барин, мне давно опять нечистые сапоги подал; смотрят, чтоб я о тебе не проговаривал».
(6)Но беззаботность отделяла от него с той минуты, как она в первый раз пела ему. (7)Он уже жил не прежней жизнью, когда мог всё время было лежать на спине и смотреть в стену, видит ли у него Алексеева, или он сам едет у Ивана Герасимовича, в те дни, когда он не ждал никого и ничего ни от кого.
(8)Теперь и день, и ночь всякий час утра и вечера принимали свой образ и были или исполнены радужного сияния, или бесцветны и сумрачны, смотря по тому, наполнялся ли этот час присутствием Ольги или протекал без неё и, следовательно, протекал вяло и скучно.
(9)Всё это отражалось в его существе: в глазах у него была сеть ежедневных, ежеминутных соображений, догадок, предвидений, мучений неизвестности, и всё от вопросов: увидит или не увидит он её? (10)Что она скажет и сделает? (11)Как посмотрит, какое даст ему поручение, о чём спросит, будет довольна или нет? (12)Все эти соображения сделались насущными вопросами его жизни.
(13)Ах, если б испытывать только эту тревогу любви да не испытывать её тревог! — мечтал он. (14)Нет, жизнь трогает, куда ни уйди, так и живёт. (15)Сколько нового движения вдруг внеслось в неё, занятий! (16)Любовь — претрудная школа жизни!
(17)Он уж прочёл несколько книг; Ольга просила его рассказывать содержание и с неимоверным терпением слушала его рассказ. (18)Он написал несколько писем в деревню, сменил старосту и вошёл в сношения с одним из соседей через посредство Штольца. (19)Он бы даже поехал в деревню, если б считал возможным уехать от Ольги.
(20)Он не ужинал и вот уже две недели не знает, что значит прилечь днём. (21)В две-три недели они объездили все петербургские окрестности. (22)Тётка с Ольгой, барон и он являлись на загородных концертах, на больших праздниках. (23)Поговаривают съездить в Финляндию, на Иматру.
(24)Что касается Обломова, он дальше парка никуда бы не тронулся, да Ольга всё придумывает, и лишь только он на приглашение куда-нибудь поехать замнётся ответом, наверное поездка предпринимается. (25)И тогда не было конца улыбкам Ольги. (26)На пять вёрст кругом дачи не было пригорка, на который бы он не влезал по нескольку раз.
(27)Между тем симпатия росла, развивалась и проявлялась по непреложным законам. (28)Ольга расцветала вместе с чувством. (29)В глазах её прибавилось света, в движениях грации...
— (30)Ты похорошела на даче, Ольга, — говорила ей тётка.
(31)В улыбке барона выражался тот же комплимент.
(32)Ольга, краснея, клала голову на плечо тётки; та ласково трепала её по щеке.
(По И.А. Гончарову*)
* Иван Александрович Гончаров (1812—1891) — русский писатель и литературный критик.