(1)Дедушка Журки Юрий Григорьевич за свою жизнь собрал множество книг. (2)В Журкиной комнатке между стенкой и высоким окном стоял узкий стеллаж. (3)Полок семь или восемь. (4)Мама сказала:
— Эти книги дедушка оставил тебе, именно тебе. (5)Специально... (6)Дедушка их очень любил.
(7)Журка растерянно оглядел полки...
(8)На них стояли Пушкин и Джек Лондон, Купер и Катаев, «Легенда об Уленшпигеле» и «Алиса в Стране чудес». (9)Он видел облезлые кожаные корешки без надписей, края разлохмаченных обложек. (10)Некоторые книжки были совсем без корочек.
(11)Мама вышла, а Журка потянул с полки книгу. (12)Наугад. (13)Откинул тонкий самодельный переплёт... (14)Тихо вздохнул и сел на кровать.
(15)На грубой серой бумаге было отпечатано редкими старинными буквами:
ЖУРНАЛЪ
перваго путешествія
Россіянъ
вокругъ Земнаго шара
...(16)Сначала Журка медленно листал, потом встряхнулся, обвёл глазами полки. (17)Вскочил, выдернул сразу несколько книг. (18)Оказалось, что это два тома «Путешествий» капитана Головнина, изданные в 1819 году, и сразу три «Робинзона». (19)Один был совсем старинный — 1789 года — и назывался почему-то «Новый Робинзон». (20)Второй носил название «Робинзон-младший». (21)На титульном листе стоял 1853 год, и Журка вспомнил, что, кажется, в этом году произошло Синопское сражение. (22)Третий Робинзон оказался самым молодым — тридцатых годов нашего века. (23)Зато он был самый толстый, и Журка с восторженной дрожью увидел, что там не только всем известные приключения на необитаемом острове. (24)Там ещё и вторая часть — дальнейшие путешествия Робинзона. (25)Журка даже и не знал, что есть на свете такая книга...
(26)За открытым окном захлопал листьями, резко зашумел тополь. (27)Влетели в комнату холодные брызги. (28)Упали на жёлтые страницы старой книги. (29)Журка машинально отодвинулся и даже не понял, что начался дождь. (30)Это брызгали волны, хлопали паруса и шумели ветры... (31)Вошла мама.
— (32)Давай-ка закроем окно. (33)Кажется, будет гроза.
(34)Журка никогда не боялся грозы. (35)Даже если грохало и сверкало над самой головой. (36)Он и сейчас ответил:
— Ну и что? (37)Я не боюсь.
(38)Мама плотно прикрыла створки, посмотрела на обложенного книгами Журку, улыбнулась и спросила:
— Нравится? (39)Интересно?
(40)Журка сперва рассеянно кивнул, потом поднял глаза.
— (41)Ма... (42)Тут не только интересно. (43)Тут дело даже не в этом...
(44)Она ласково наклонилась над ним:
— А в чём, Журавушка?
(45)Но он не знал, как сказать. (46)Как объяснить радостное замирание души, когда думаешь, что, может быть, эту книгу читал в палатке под Измаилом Суворов или в селе Михайловском Пушкин. (47)Вот эти самые страницы. (48)Эти самые буквы. (49)И книги рассказывали им то же самое, что ему, Журке. (50)Они были как люди, которые за одну руку взяли Журку, а за другую тех, кто жил сто и двести лет назад. (51)Тех, кто ходил в атаку под Бородином, писал гусиными перьями знаменитые поэмы, дрался стальными блестящими шпагами на дуэлях и мотался на скрипучих фрегатах среди штормовых волн Южного океана. (52)У не открытых ещё островов. (53)Эта жизнь приблизилась к Журке, стала настоящей. (54)И у Журки холодела спина.
— (55)Мама, я не знаю... — (56)Он помолчал и чуть не сказал про книги «Они живые». (57)Но отчего-то застеснялся.
(По В. П. Крапивину*)
*Владислав Петрович Крапивин (1938—2020) — советский и российский детский писатель.