(1)Люся легла в кроватку. (2)На ночном столике аккуратно разложила свои любимые вещи: камушек с океана, безносую китайскую собачку и басни Крылова и, как всегда перед сном, стала думать о разных разностях… (3)Днем ведь думать трудно: то школа, то уроки, то всякие домашние разговоры о дяде Вани, от которого ни шерсти, ни молока…
(4)Какого им молока от дяди Вани нужно?.. (5)Странная публика!
(6)В тишине и темноте совсем-совсем другие мысли в голову приходят… (7)Как приходят, — никто не знает. (8)Думает, например, Люся о мышах. (9)На каком языке разговаривают мыши? (10)Есть ли у них под полом мышиное училище? (11)И вдруг — чик! — мышь перепрыгнула на Северный полюс… (12)А что, если бы на Северном полюсе поставить центральное отопление? (13)Лед бы весь растаял, на теплой земле вырос бы Булонский лес, и можно было бы туда летать на аэроплане к эскимосам на дачу… (14)Для белых медведей Люся решила оставить небольшой холодный уголок: они ведь тепла не любят… (15)Ходила бы к ним в гости и кормила их с ложечки мороженым.
(16)Потом стала думать о баснях. (17)Как будто стихи и как будто не стихи. (18)И всё разговоры, а в конце «мораль». (19)Мораль — это, должно быть, выговор за плохое поведенье… (20)«А я бы повару иному велел на стенке зарубить…». (21)И почему-то одни строчки в сантиметр, а другие длинные-длинные, как дождевой червяк… (22)Вот только «Стрекоза и Муравей» вся ровненькая…
(23)По улице прокатил одинокий автомобиль, рявкнул басом: «Охрип! (24)Охрип! (25)Охрип!» — и умчался. (26)Люся вздохнула, подложила под голову, чтоб мягче было спать, кулачок и уснула.
(27)Кто это у кроватки раскашлялся? (28)Люся открыла глаза да заодно и рот — удивительно! (29)В комнате голубой молочный свет. (30)Под табуреткой, в ногах постели колышется облако. (31)На табуретке сидит добродушный грузный старик и ухмыляется… (32)О! (33)Да это же он… (34)Конечно! (35)Она ведь отлично помнит по картинке: вот так, совсем так сидит он на своем памятнике: в Летнем саду…
(36)Девочка прислонилась к подушке, посмотрела на облако — расплылось! — и робко спросила:
— Скажите, вы… дедушка Крылов?
(37)Старик кивнул головой.
(38)— Это вы мне снитесь, да?
(39)— А, может быть, и не снюсь. (40)Ты почем знаешь?
(41)— Нет, снитесь… (42)Во-первых, сквозь вашу жилетку обои видно. (43)А во-вторых, кто ж наяву на облаке в комнату приплывает? (44)Да ещё ночью… (45)Консьержка бы вас с облаком ни за что не впустила. (46)Она сырости очень не любит.
(47)— Ишь ты какая умная, Люся!
(48)— Откуда вы знаете, как меня зовут?
(49)— Догадался. (50)Очень твое имя к тебе подходит: маленькая, беленькая, светлый чубик, на щеках ямочки. (51)Люся, да и только.
(52)Девочка рассмеялась.
(53)— А вас зовут Василий Андреевич! (54)Я тоже знаю. (55)Только уж вы позвольте, я вас буду дедушкой звать. (56)К вам «Василий Андреевич» совсем не подходит. (57)Вы не обидитесь?
(58)— Нет. (59)У меня вас, внучат, — миллион и один. (60)Стало быть — дедушкой и зови.
(61)— Спасибо, дедушка. (62)Очень, я рада, что вы пришли. (63)Очень! (64)Только сядьте в креслице. (65)Табуретка твердая, и я боюсь, чтобы вы не растаяли, как ваше облачко…
(66)Дедушка Крылов осторожно ткнул себя пальцем под ребра и улыбнулся.
(67)— Ничего. (68)С полчаса продержусь. (69)А в креслице твое куда же мне, большому, влезть? (70)Всё равно что слона в твои башмачки обувать…
(71)— Ну, сидите на табуретке. (72)Шоколадку хотите? (73)У меня под вашими баснями всегда плиточка. (74)Проснусь, пожую и опять усну. (75)Мягкая, вы не бойтесь… (76)Не хотите? (77)Слушайте, дедушка, у меня много-премного вопросов. (78)Взрослых я уже и не спрашиваю, они меня всегда на смех подымают, а сами ничего не понимают, вроде вашей мартышки, которая пенсне на хвост нанизывала. (79)Очень мне ваши басни нравятся! (80)Больше китайской собачки. (81)Но вот только… (82)Можно спросить?
(83)— Спрашивай.
(84)— Например, «Ворона и Лисица». (85)Я была в парижском зоологическом саду, нарочно проверяла. (86)Принесла с собой тартинку с сыром, сунула лисице в клетку, — а она не ест! (87)Ни за что не хотела есть… (88)Как же так? (89)Чего же она к вороне лезла со своими комплиментами? (90)«Ах, шейка!», «Ах, глазки!». (91)Скажите, пожалуйста!..
(92)Крылов огорченно крякнул и только руками развел.
(93)— Не ест, говоришь, сыру… (94)Ишь ты? (95)Я и не подумал. (96)И у Лафонтена, который басни по-французски писал, тоже — сыр. (97)Что же делать, Люся?
(98)— Очень просто, дедушка. (99)Надо так: «Вороне где-то Бог послал кусочек мяса…». (100)Поняли? (101)Потом «Лисица и виноград»… (102)Я и винограду с собой кисточку принесла в зоологический сад.
(103)— Не ест? — спросил с досадой дедушка.
(104)— В рот не берет! (105)Как же у неё «глаза и зубы разгорелись?».
(106)— Что же делать-то, по-твоему?
(107)— Пусть, дедушка, цыплята сидят на высокой ветке. (108)Лисица внизу прыгает и злится, а они ей нос показывают.
(109)— Ладно! (110)Вот ведь какая шустрая девочка. (111)Ещё что? (112)Спрашивай.
(113)— «Лебедь, щука и рак». (114)Вы, как думаете, дедушка, если бы они все вместе в одну сторону потянули, телега бы покатилась?
(115)— Гм… (116)Как тебе сказать…
(117)— Ни за что бы не покатилась! (118)Мы летом жили на даче у океана. (119)И на дворе стояла телега мясника. (120)Боря храбрый: привязал к телеге собаку, гуся и котенка… (121)Стали мы их погонять, они все в одну сторону потянули, а телега ни с места. (122)Вот вам и «мораль».
(123)Дедушка обиделся.
(124)— Я, думал, Люся, что ты умная, а ты совсем ещё козявка. (125)Слона, что ли, мне запрягать…
(126)— Совсем я не козявка. (127)Слона не надо. (128)Можно иначе:
Однажды вол, медведь и лошадь
Везти с поклажей воз взялись…
(129)— Ах ты, пуговка! — рассмеялся дедушка. (130)— Ещё что?
(131)— Что такое, дедушка, «воструха»?
(132)— А это такая непоседа, как ты.
(132)— Ах, Боже мой… (134)Мишенька такой прекрасный и так подружился с пустынником. (135)И вдруг воструха эта садится пустыннику на лоб, глупый Мишка сгреб в лапочки булыжник… (136)Трах! (137)И «череп врозь раздался»… дедушка, вы такой добрый! (138)Нельзя ли так кончить, чтобы медведь промахнулся, а пустынник проснулся и читает ему мораль: «Ты, Мишка, с ума сошёл! (139)Кто ж муху со лба булыжником сгоняет? (140)Возьми веточку и смахни…». (141)А Мишка чтобы сконфузился и лизнул пустынника в нос.
(142)— Ну, что ж, пусть. (143)Да ты бы, Люся, лучше сама басни и сочиняла. (144)А то мне из-за тебя все басни перешивать придётся.
(145)— Что вы, что вы! (146)Какая же я после вас баснописица?.. (147)Потом… про стрекозу и муравья. (148)Муравей, по-моему, безжалостный грубиян. (149)Что же такое, что стрекоза «лето целое пропела»? (150)И соловьи поют, — не поступать же им в шоферы в самом деле… (151)Почему он стрекозу прогнал и ещё танцевать её заставляет? (152)Я тоже танцую, дедушка… и когда вырасту, буду такая же знаменитая, как Анна Павлова! (153)Что ж тут плохого? (154)Ненавижу вашего муравья!..
(155)— И танцуй, дружок, на здоровье. (156)Я тоже муравья не совсем одобряю. (157)И даже думаю, что когда он стрекозу прогнал — ему стало стыдно… (158)Побежал он за ней, вернул, накормил и приютил у себя до весны…
(159)— В самом деле? — обрадовалась Люся. (160)— Значит, и мораль тогда другая будет: «Бывают иногда муравьи, у которых доброе сердце». (161)Вот хорошо!.. (162)Осла, дедушка, тоже не надо уж так обижать. (163)Почему он всегда в баснях круглый дурак? (164)У нас на пляже ослик был такой умный, что хоть в капитаны его назначай… (165)Детей катал осторожно-осторожно. (166)Другой малыш с седла сползает, на боку повиснет, ослик сейчас же остановится и к вожаку голову обернёт, — чего, мол, он зевает? (167)Собака какая-нибудь глупая перед его мордой начнет плясать и лаять, ослик — нуль внимания, идет да идёт…
(168)Китайская собачка на столике вдруг подняла фарфоровую лапку и тонко-претонко залаяла:
— Тяв-тяв! (169)Странная девочка! (170)Я из Китая. (171)По-русски понимать только у тебя и научилась, когда ты мне басни Крылова вслух читала. (172)Мне четыреста тридцать восемь лет, а тебе только семь… (173)Тяв! (174)Поэтому ты ещё ничего не понимаешь. (175)Лисица, говоришь, сыра и винограда не ест? (176)А кукла твоя суп ест? (177)Однако ты её каждый день супом кормишь. (178)В пушку ты божью коровку летом запрягала? (179)Когда ты на Борины глупости вчера рассердилась, как ты его назвала? (180)Еще тебе досталось за это… (181)«Ослом» назвала. (182)Ага!
(183)— Цыц! — строго сказал Крылов. (184)— Ты чего к девочке пристала? (185)Вот суну тебя в чайник с кипятком, будешь знать… (186)Прощай, Люся, мне пора. (187)В воскресенье опять приду, поболтаем. (188)Может быть, к воскресенью у тебя опять сто вопросов будет…
(По С. Чёрному)