(1)Путники решились заночевать. (2)Лошадей выпрягли, задали им овса. (3)Утоптали вокруг снег и сделали привал. (4)Топоров оказалось два; работники начали сучья и валежник рубить, костры складывать вокруг привала, и, когда стемнело, зажгли их. (5)Потап Максимыч вытащил из саней кожаный мешок, вынул из него хлеба, пирогов, капусты и медный кувшин с квасом. (6)Устроили постную трапезу: тюри с луком накрошили, капусты с квасом, грибов соленых. (7)Хоть не важно, да здорово поужинали. (8)Но вот вдали, за версту или больше, заслышался вой; ему откликнулся другой, третий; вой – всё ближе и ближе; смолк, и послышалось прядание зверей по насту, ворчание зверей, стук зубов... (9)Ни один звук не пропадает в лесной тиши. (10)– Волки, – боязно прошептал Потап Максимыч, толкая в бок задремавшего Стуколова. (11)Дюков и работники давно уже спали крепким сном. (12)– А... (13)Что ... – промычал, приходя в себя, Стуколов. (14)– Что ты говоришь? (15)– Слышишь? (16)Воют, – говорил смутившийся Потап Максимыч. (17)– Да, воют... - равнодушно отвечал Стуколов. (18)– Эх, их что тут! (19)Чуют мясо. (20)– Беда, - шепотом промолвил Потап Максимыч. (21)– Какая же беда? (22)Никакой беды нет... (23)А вот побольше огня надо... (24)Эй вы, ребята! (25)Крикнул он работникам. (26)– Проснись! (27)Вали на костры больше. (28)Работники встали неохотно и вместе со Стуколовым и с самим Потапом Максимычем навалили громадные костры. (29)Огонь стал было слабее, но вот заиграли пламенные языки по хвое, и зарево разлилось пуще прежнего. (30)– Видимо-невидимо..., – говорил оторопевший Потап Максимыч, слыша со всех сторон волчьи голоса. (31)Зверей уже можно было видеть. (32)Освещенные заревом, они сидели кругом, пощелкивая зубами. (33)– Эх, ружья-то нет: пугнуть бы серых, молвил Стуколов. (34)– Молчи ты, какое тут ещё ружьё! (35)Того и гляди сожрут..., – тревожно говорил Потап Максимыч. (36)А волки все близятся; было их до пятидесяти, коли не больше. (37)Смелость зверей росла с каждой минутой: не дальше как в ста саженях сидели они вокруг костров, щелкали зубами и завывали. (38)Лошади давно покинули торбы с лакомым овсом, жались в кучу и, прядая ушами, тревожно озирались. (39)Без малого час времени прошел, а путники всё ещё сидели в осаде. (40)До свету оставаться в таком положении было нельзя, тогда, пожалуй, и костры не помогут, да и не хватит заготовленного валежника и хвороста на поддержание огня. (41)Но Стуколов – человек бывалый, недаром много ходил по белу свету. (42)Когда волки были настолько близко, что до любого из них палкой можно было добросить, он расставил путников своих по местам и велел, по его приказу бросать в волков изо всей силы горящие лапы. (43)– Раз... два... три! – крикнул Стуколов, и, выступив за костры, путники ещё пустили по горящей лапе. (44)Завыли звери; но когда Стуколов, схватив чуть не саженную пылающую лапу, бросился с нею вперед, волки порскнули вдаль - и через несколько минут их не было слышно. (45)– Теперь не прибегут, – молвил Стуколов, надевая шубу и укладываясь в сани. (46)– Дошлый же ты человек, Яким Прохорович, – молвил Потап Максимыч, когда опасность миновала. (47)– Не будь тебя, сожрали бы они нас! (48)Стуколов не отвечал. (49)Завернувшись с головой в шубу, он заснул богатырским сном.
(По П. И. Мельникову-Печерскому)