(1)Жизнь языка для современников состоит из микроскопических движений.
(2)Многие его носители вообще убеждены, что язык - это нечто неподвижное, зафиксированное в словарях и школьных учебниках раз и навсегда. (3)А всё, что в языке меняется, - это и не изменения вовсе, а лишь ошибки и безграмотность подрастающего поколения. (4)Вблизи всё именно так и выглядит, но если попытаться увидеть всю картину в целом, то из ошибок и опечаток вырастут тенденции и процессы... (5)Интересно, что о самых древних языковых процессах в истории русского языка мы получаем наиболее достоверную информацию как раз из ошибок. (6)«Ошибки писца» — отражение живого языка переписчиков в ошибках и исправлениях, допускаемых при переписывании, — показывают, как и когда протекали различные языковые процессы.
(7)Конечно, не все движения языка, не все ошибки его носителей войдут в историю, но чем внимательнее наблюдаешь, тем больше шанс не пропустить крохотные следы больших перемен...
(8)В «Жалобной книге» А. П. Чехова есть такая строчка: «Подъезжая к сией станции и глядя на природу в окно, у меня слетела шляпа». (9)Ещё лет двадцать назад, когда школьники или студенты слышали или читали эти слова, они смеялись: ошибка, допущенная в тексте, была для большинства из них очевидна и понятна без объяснений.
(10)Сейчас большая часть молодёжной аудитории (не исключая и студентов-филологов) ничего смешного или нелепого в этой фразе не видит. (11)Можно было бы, как обычно, списать это на «общее падение культуры и грамотности», если бы у этой ошибки не было тысячелетней истории.
(12)В раннем древнерусском языке существовала особая грамматическая форма — дательный самостоятельный: независимое употребление краткого действительного причастия (из которого впоследствии и появится современное русское деепричастие). (13)Предложение с дательным самостоятельным невозможно перевести на русский простым предложением, так как у него фактически две грамматические основы.
(14)Утрата дательного самостоятельного начинается уже в XII веке. (15)Но в 1884 году в Центральной России для А. П. Чехова это самое давным-давно утраченное и абсолютно ошибочное употребление оказывается настолько хорошо знакомым, что он включает его в свою пародийную миниатюру «Жалобная книга» в ряду самых распространённых, типичных, знакомых большинству образцов нелитературной речи...
(16)Образцы дательного самостоятельного встречаются и во вполне серьёзных художественных произведениях не только XVIII, но и середины и даже второй половины XIX века: «...глядя на её стол с... начатой запиской, мысли его вдруг изменились» (Л. Н. Толстой «Анна Каренина»).
(17)Почему же практически уже утраченная, определённо архаичная форма в конце XVIII — начале XIX века вновь начинает достаточно активно употребляться, правда, в несколько изменённом виде, причём в речи образованных людей? (18)И время и среда подсказывают ответ: перед нами не архаизм, а варваризм — синтаксическое заимствование из французского языка, где данное употребление было вполне нормативным в страдательных конструкциях.
(19)В XX веке оборот вновь практически пропадает, но внезапно активизируется во второй половине 90-х. (20)Сейчас, несмотря на то что по всем нормам и правилам русского языка самостоятельное употребление деепричастия является грубой ошибкой, такое употребление фиксируется всё чаще и чаще, причём как в речи недостаточно образованных людей, так и в разговорной речи образованных носителей языка (преподавателей, журналистов). (21)Вопрос о причинах данного явления пока остаётся открытым...
(22)Независимое деепричастие относится сейчас к категории незаметных ошибок. (23)Хотя сама ошибка и продолжает маркироваться как грубая, большая часть носителей языка уже никак не неё не реагирует. (24)Понятно, что норма, отступлением от которой является такая ошибка, уже практически не существует: она поддерживается фиксацией в словарях, знаниями носителей элитарного типа речи, но для языка её уже нет, во всяком случае, в статусе нормы.
(25)Во многом это похоже на судьбу несчастного кофе. (26)Элитарный язык с огромным трудом поддерживает реализацию мужского рода, ведутся жаркие дискуссии по поводу словарной пометы «допустимо» для среднего рода. (27)Однако язык неумолим: русские слова на Е — среднего рода. (28)Чужие слова типа канапе, крем-брюле и монпансье могут относиться туда, куда скажут умные носители языка элитарного типа. (29)Но свои слова, активные, живые, — иное дело. (30)Язык меняется. (31)Каждый день, каждую минуту реагирует на внутренние и внешние события и процессы. (32)Микроскопические и заметные, быстрые и медленные, хаотичные и многоплановые картину языковой жизни. (33)Что-то останется в нём навсегда, во всяком случае, надолго. (34)Что-то уйдёт быстро и незаметно, как пришло. (35)Что-то будет ещё долго двигаться, изменяться и волновать окружающее. (36)Язык живёт. (37)Живёт для того, чтобы мы могли выразить этот мир наилучшим для себя образом.
(По М. Захаровой*)
*Мария Захарова — современный учёный-лингвист и педагог.