(1)Эраст и Леонид учились в одном пансионе и рано сделались друзьями. (2)Они имели многие сходства и многие различия. (3)Оба пылки, оба чувствительны, оба умны, но один пылок всем сердцем, другой одним воображением; один чувствителен ко всему истинно доброму, великому, изящному, другой только к романическому; один умен общим, основательным, проницательным умом, другой — умом острым, быстрым, но поверхностным. (4)Эраст во всем любил чрезвычайность; Леонид — меру. (5)Эраст всегда занимался метафизикою, Леонид — физикою; один хотел знать все тайны души, другой — все тайны природы. (6)Эраст с утра до вечера читал романы, трагедии, стихи; Леонид — историю, путешествия, экономические книги. (7)Эраст жил в мире идей, Леонид — в мире вещей. (8)Эраст хотел всё переделать, перестроить; Леонид — всё согласить с существующим порядком. (9)Эраст обожал свободу, не хотел никакой зависимости; Леонид искал только независимости, нужной для покоя и счастия. (10)Эраст говорил: «Кто мыслит, тот выше всех обстоятельств, выше самой судьбы»; Леонид говорил: «Благоразумный человек должен уметь применяться к обстоятельствам». (11)Эраст хотел все знать и ничему не учиться; Леонид хотел всему учиться и не стыдился своего незнания. (12)Эраст верил всему необычайному; Леонид — только тому, что видел своими глазами. (13)Эраст любил мечтать; Леонид — мыслить. (14)Эраст был щедр, даже расточителен; Леонид — бережлив и даже скуп. (15)Оба имели нежное сердце, но Эраст любил страстно, мучительно, а Леонид — тихо, ровно. (16)Эраст часто плакал, Леонид — никогда. (17)Эраст часто ссорился с друзьями, Леонид — ни с кем. (18)Эраст был влюбчив, Леонид — постоянен. (19)Эраст в одну минуту переходил от радости к печали, от надежды к отчаянию; Леонид всегда был одинаков. (20)Эраст часто хворал от движения сердца; Леонид всегда был здоров. (21)Эраст был несчастлив, Леонид — счастлив. (22)Эраст умер в цветущих летах от нервной горячки; Леонид дожил до глубокой старости, сохранив и здоровье, и спокойствие души. (23)Первым умом обожал свободу, но сердцем зависел всегда от других людей; второй соглашал волю свою с порядком вещей и не знал тягости принуждения.
(По Н. М. Карамзину)