(1)Я проснулся от гула в печной трубе. (2)В саду слонялся сонный день, кутался в дым, тускло светился в подмерзших лужах.
(3)Была такая тишина, будто весь город спит. (4)Я сел к столу и написал несколько строк. (5)Я толком не знал, о чем я буду писать. (6)Обо всём. (7)Об этой осени, о том, что кровь туго бьется в сердце и мокрый песок в саду пахнет зимой.
(8)Мать никогда не знает, каким будет её ребёнок. (9)И я знаю только одно – я хочу писать. (10)Я слушаю, как далеко и сердито трубит пароход в открытом море, я слушаю свист ветра в голых сучьях за окном. (11)Мои руки зябнут. (12)Я прислоняюсь спиной к теплой печке и, кутаясь в лёгкое пальто, пишу обо всём, что мне приходит в голову.
(13)Всё, что я пишу, – баловство. (14)Так говорит Сташевский. (15)Но из этого тумана рождаются иногда простые и свежие образы. (16)Я знаю это, и слова Сташевского проскальзывают мимо, не задевая сердца. (17)Я могу писать обо всём, что мне хочется. (18)Почему рассказ должен быть не меньше двух страниц? (19)Пусть он будет в одну строчку – от этого он не станет хуже.
(20)Туман стоит зелёной морской водой, рыжая осень осыпается в переулках, и глаза женщин темнеют от любви к крошечным детям.
(21)Я пишу о сером и теплом вечере, когда от пасмурной воды еще сочится запоздалое тепло и запах подводных трав, о капризах детей с изумленными глазами. (22)Всё это небрежные слова, наброски, но эти образы преследуют меня.
(23)Я пишу о теплом женском дыхании, сумраке приморских кафе, о Шелли, о снежной музыке Грига, о жёлтых берегах Эллады и смерти Байрона. (24)Судорожно, словно боясь опоздать, я бросаю эти мазки из слов.
(25)В лабораториях университета я наблюдал процесс кристаллизации. (26)Из мутного раствора слагаются тонкие плоскости и растет прозрачный и твердый кристалл, преломляющий солнце. (27)То же и со мной сейчас.
(28)Каждое утро меня будит гомон воробьёв. (29)Я чувствую, как ещё по-мальчишески молодо моё тело.
(По К. Г. Паустовскому)