(1)Итак, 1943 год. (2)На втором этаже наркомата - этаже, недоступном рядовым сотрудникам, - где размещались нарком, его заместители и члены коллегии, был устроен бесплатный ночной буфет. (3)Как известно, продовольствие в это суровое военное время выдавалось в тылу только по карточкам. (4)Однако работники, продолжавшие в наркомате и после полуночи свой трудовой день, могли воспользоваться этим спецбуфетом, выпить стакан чая или кофе, съесть один-другой бутерброд. (5)Это дополнительное питание не было нормированным, но Онисимов подавал пример умеренности. (6)Всякий раз, когда в буфет стараниями начхоза, общительного Филипповского, знавшего, как говорится, всю Москву, попадали яблоки или икра, или копченая красная рыба, Онисимов неумолимо распоряжался отослать в детский сад такого рода лакомые редкости. (7)Сам он неизменно ограничивался чаем и одним скромным бутербродом. (8)И лишь сигарет забирал помногу. (9)Как-то проходя коридором к себе в кабинет в предрассветный час, он заприметил молодого референта, чинного Серебрянникова, показавшегося из дверей буфета. (10)Почудилось, будто референт вздрогнул. (11)Вздрогнул и остановился на пороге, уважительно уступая путь наркому. (12)От острого глаза Александра Леонтьевича не укрылось, что при этом он заложил, спрятал руку за спину.
(13)- Покажи. (14)Что ты там держишь? (15)Серебрянников покорился. (16)В его руке оказался аккуратно завернутый в пергаментную бумагу объёмистый кубик.
(17)- Что это?
(18)- Сливочное масло. (19)Уже в те времена Онисимов не сдерживал свою вспыльчивость, вспыхивал, как спичка. (20)Он гневно прокричал:
- Как вы посмели? (21)Это обращение на "Вы" уже заключало приговор. (22)Было известно. (23)Онисимов мог простить какую угодно аварию, но не спускал нечестности, нечистоплотности. (24)Серебрянников, потупившись, молчал.
(25)- Вот на что вы способны! (26)Мёртвая тишина водворилась в буфете. (27)Все, кто находился там, прислушивались, референт по-прежнему не отвечал.
(28)- Идите за мной, - скомандовал нарком. (29)И, не оглядываясь, направился быстрым шагом в кабинет. (30)Там у него сидели Алексей головня и два директора заводов. (31)С виду, сохраняя спокойствие, без каких-либо суетливых движений вошёл в кабинет со своим злосчастным свертком и лупоглазый референт.
(32)- Положите на стол, - произнёс Онисимов. (33)Серебрянников тотчас исполнил повеление. (34)Нарком закурил. (35)Его била дрожь негодования.
(36)- Использовать своё положение ради этого куска! (37)Как вам не стыдно! (38)Виноватый молчал. (39)Это упорное молчание лишь ещё более раздражало, накаляло Онисимова.
(40)- Что вас толкнуло на эту подлость? (41)Серебрянников вымолвил:
- Я могу это вам сказать лишь наедине.
(42)- Говорите сейчас! (43)У меня с вами секретов нет! (44)Серебрянников лишь отрицательно повел лысой головой.
(45)- Вон! - крикнул Онисимов. (46)- Сегодня же вы будете уволены как бесчестный человек. (47)Не пытаясь ни единым словом защищаться, референт под презрительным, безжалостным взглядом наркома покинул кабинет. (48)Примерно час спустя Онисимов закончил разговор с директорами, отпустил и головню. (49)И потянулся к трубке внутреннего телефона, чтобы позвать к себе начальника отдела кадров. (50)Следовало сегодня же - Онисимов слов на ветер не бросал - сформулировать и подписать приказ об изгнании Серебрянникова из наркомата как мелкого гнусного самоснабженца. (51)Однако вспомнилось: "Я могу вам сказать лишь наедине". (52)Чёрт с ним, выслушаю его справедливости ради. (53)И вот немногословный референт вновь у наркома. (54)Теперь они в кабинете вдвоём. (55)Брусочек в желтоватой пергаментной бумаге, уже чуть подтаявший, по-прежнему возлежит на столе.
(56)- Ну-с, могу вас выслушать. (57)Хотя сомневаюсь, чтобы вы нашли оправдание этой пакости. (58)Серебрянников негромко проговорил:
- Ваша жена позвонила мне. (59)Просила взять ей это для вашего ребёнка. (60)Наступила очередь помолчать и для Онисимова.
(61)- Ступай, - сказал, наконец, он. (62)- И никогда больше так не делай. (63)Серебрянников, поклонившись, повернулся, но нарком ещё задержал его:
- Возьми это, - Александр Леонтьевич указал на свёрток. (64)- Отдай в буфет. (65)Так поступил Анисимов. (66)Он остро любил своего Андрейку, целовал, приезжая домой, крохотное тельце, прижимал к лицу сыновью подушечку, рубашечку, но не позаимствовал для сына из спецбуфета хотя бы кусок масла.
(По А. А. Беку)