(1)Всё началось на перемене перед шестым уроком. (2)Лена Болдырева, томная, пышноволосая красавица, закапризничала:
(3)– Слушайте, люди, меня уже достала эта химия!
(4)Кто-то в тон ей произнёс с плачущей интонацией:
(5)– А кого она не достала!
(6)Этих реплик хватило для того, чтобы суматошная, искрящаяся мысль о побеге с урока вспыхнула, будто порох. (7)Наш одиннадцатый «А» считался образцовым классом, в нём учились восемь отличников, и было нечто забавно-пикантное в том, что именно мы, добропорядочные, примерные дети, странной, необычной выходкой поразим учителей, украсив тусклую однотонность школьных будней яркой вспышкой сенсации. (8)От восторга и тревоги ёкало сердце, ещё никто не знал, во что выльется наше приключение, но обратной дороги уже не было. (9)Мы двинулись к дверям, Васька Попов выглянул в коридор и доложил, что там никого нет.
(10)– Только, народ, чтобы всем коллективом! – предупредил нас Витёк Носков.
(11)Честно говоря, мне сбегать с урока особого резона не было, так как у меня по химии за полугодие выходила спорная четвёрка, но воля коллектива выше личных интересов. (12)Я направился к дверям. (13)В классе оставался только Петруха Васильев, он спокойно, ни на кого не обращая внимания, что-то писал в тетради.
(14)– Василёк, ты чего присох?! – крикнул Носков. (15)– Времени, понимаешь, в обрез: весь класс когти рвёт…
(16)– А я разве не пускаю вас! – ответил Петруха.
(17)– У Дмитрия Ивановича Менделеева тоже есть фанаты! – ехидно пропела Лена Болдырева.
(18)Носков злобно сощурился:
(19)– Петруха, против коллектива идёшь!
(20)– Я что-то не так делаю? (21)Вам не надо – вы уходите, мне надо – я остаюсь.
(22)– Кончай, говорю, писать и давай собирайся…
(23)– Он, небось, кляузу на нас уже строчит! – опять сострила Болдырева.
(24)– Петруха, трус, предатель!
(25)Петруха беспокойно посмотрела на хмуро насупившегося Носкова, но ничего не ответил.
(26)– Хочешь пробиться в любимчики за счёт остальных? (27)Знай: подхалимов нигде не любят! (28)Так что вы взвесь, что тебе дороже: оценка за полугодие или наше отношение! – грозно промолвил Носков. (29)Стало тихо, и в этой напряжённой тишине отчётливо прозвучал голос Васильева:
(30)– Я никуда не пойду!
(31)– Ну смотри! – сказал Носков и с непримиримой злостью посмотрел на отступника.
(32)Но внезапно от нас отделился Игорь Елисеев. (33)Он сел на своё место, рядом с Петрухой, и стал доставать из портфеля учебники.
(34)– А ты чего, Гарри? – недоуменно спросил Носков.
(35)– Я тоже остаюсь…
(36)– Друга, что ли, спасаешь? – Носков хмыкнул.
(37)– У его матери инфаркт был, начнётся канитель с нашим побегом – её в школу начнут дёргать… (38)Бог знает, чем это кончится! – ответил Елисеев.
(39) – Хоть бы химичка тебя спросила и закатила пару! – прорычал Носков и плюхнулся на свой стул. (40)Все остальные, разочарованно охая, вернулись на свои места. (41)Передо мной сидели Васильев и Елисеев. (42)Я видел, как Петруха посмотрел на Игоря, листавшего учебник, задержал на нём свой взгляд и легонько тронул его за локоть…
(43)А Елисеева на самом деле спросили про гидролиз солей, и он получил пятёрку.
(По Н. А. Татаринцеву)