(1)Нет единого, для всех людей одинакового пути к родине. (2)Патриотизм у человека науки будет иной, чем у крестьянина, у священника, у художника; имея единую родину, все они будут иметь её — и инстинктом, и духом, и любовью и всё же — каждый по-своему. (3)Но если все духовные пути, как бы велико ни было их различие, ведут к родине, то человек, духовно мертвый, не будет иметь её совсем. (4)Душа религиозно-пустынная и государственно-безразличная, бесплодная в познании, мёртвая в творчестве добра, бессильная в созерцании красоты не имеет духовного опыта. (5)И всё, что есть дух, и всё, что есть от духа, остается для неё пустым словом; такая душа не найдет родины и в лучшем случае будет пожизненно довольствоваться её суррогатами, а патриотизм её останется личным пристрастием, от которого она, при первой же опасности, легко отречется. (6)Чем же определяется родина и как находит её человек? (7)Только ли местом рождения и комфортом привычного окружения? (8)Французский аристократ, граф де Бонкур спасается со своей семьей в 1790 году от революционного террора в Германию, срастается с нею духовно и становится одним из глубочайших немецких лирических и патриотических поэтов. (9)Славный русский генерал 1812 года Бенигсен был немцем по крови — и русским патриотом. (10)Англичанин Роджер Вильямс, видя себя религиозно теснимым в Англии, порывает со всем, что обычно считается родиной, и отправляется за океан создавать себе новую родину — где родной английский дух сочетался бы со свободой вероисповедания... (11)Человек находит родину духом и любовью. (12)Можно принудительно и формально причислить человека или целое множество людей к какому-нибудь государству. (13)Но заставить человека любить какую-нибудь страну, как свою родину,— невозможно. (14)Любовь возникает сама, а если она сама не возникает, то её не будет; она есть дело внутренней свободы человека. (15)Природные, исторические, кровные и бытовые связи могут и должны приобретать то значение, которое делает их достойным предметом патриотической любви. (16)Они наполняются внутренним, священным значением, ибо человек воспринимает их как жилище для своего духа. (17)Но не только для своего — для духа своих предков и своего народа. (18)Вот почему русскому сердцу не милы степи пампасов и тундры Канады, но похожие на них малороссийские степи и архангельские тундры могут заставить его сердце забиться. (19)Не кровь сама по себе решает вопрос о родине, а кровь как воплотительница и носительница духовной жизни предков. (20)Не территория священна и неприкосновенна - императорская Россия уступила добровольно Аляску, и никто не видел в этом позора, — но территория, которая исторически оказалась необходимой для расцвета русской национальной духовной культуры. (21)Именно она всегда будет ощущаться как священная и неприкосновенная. (22)Для истинного патриотизма характерна не простая приверженность к внешней обстановке и к формальным признакам быта, но любовь к духу, укрывающемуся в них и являющемуся через них, к духу, который их создал, выработал, выстрадал и наложил на них свою печать. (23)Важно то, что именно любится в любимом и за что оно любится. (24)Истинный патриот любит родину не слепою, а зрячею любовью; не только любит, но ещё утверждает совершенство любимого: “Моя родина прекрасна, на самом деле прекрасна — перед лицом Божиим прекрасна, так как же мне не любить её?!”. (25)Истинный патриот исходит из признания действительного, не мнимого, а подлинного достоинства, присущего его родине. (26)Предмет, именуемый родиною, сам по себе, объективно и безусловно прекрасен. (27)Любить родину значит видеть и знать в ней нечто такое, что на самом деле заслуживает любви. (28)Человек — если он не духовный мертвец, а живой человек — не может не любить свою родину; если он не любит её, то это означает, что он её ещё не нашёл.
(И. А. Ильин)