(1)Я читал последний роман Александра Черняева. (2)Недописанный роман, потому что Черняев умер от голода в Ленинграде в сорок втором году. (3)Вечером я прочитал статью о Черняеве. (4)В ней говорилось о том, как он жил в Ленинграде в блокаду, как работал и даже ездил в самую стужу, под обстрелом, на фронт выступать перед бойцами. (5)И вдруг в конце статьи я читаю следующее, хотите верьте, хотите нет: «Зимой, кажется, в январе, я зашел к Черняеву. (6)Было холодно. (7)Мы подкладывали в «буржуйку» обломки стула. (8)Вдруг Черняев сказал:
– Со мной случилась странная история. (9)На днях получил посылку. (10)– Какую? – спрашиваю. (11)– Ведь блокада. (12)– Неизвестно от кого. (13)Там было сгущённое молоко, сахар. (14)– Это вам очень нужно, – говорю. (15)А он отвечает:
– А детям не нужно? (16)Я-то старик, а ты бы посмотрел на малышей в соседей квартире. (17)Им ещё жить и жить. (18)– И вы им отдали посылку? (19)– А как бы вы на моём месте поступили, молодой человек? – спросил Черняев, и мне стало стыдно, что я мог задать такой вопрос. (20)Это, как ни печально сегодня сознавать, была моя последняя встреча с писателем». (21)Я раз пять перечитал эти строки. (22)Я сам должен был догадаться, что, если старик получит такую посылку, он не будет сосать сгущённое молоко в уголке. (23)Не такой старик…
(К. Булычёв)