(1)Своей лирики В. Маяковский всегда как будто стыдился - ив жёлтую кофту душа от осмотров укутана», - и те, кто видел его на эстраде во время боевых выступлений, даже не представляли себе, каким он бывал уступчивым и даже застенчивым в беседе с теми, кого любил. (2)Мало кому известно, что Маяковский в молодые годы чрезвычайно нуждался, это была весёлая нужда, переносимая с гордой осанкой миллионера и «фата». (3)В его комнате единственной, так сказать, мебелью был гвоздь, на котором висела его жёлтая кофта, и тут же приютился цилиндр. (4)Не было даже стола, в котором, впрочем, он в ту пору не чувствовал надобности. (5)Обедал он едва ли ежедневно. (6)Ему нужны были деньги, ему нужен был издатель всех его тогдашних стихов, накопившихся за три года. (7)Иногда какая-нибудь строфа отнимала у него весь день, и к вечеру он браковал её, чтобы завтра «выхаживать» новую, но зато, записав сочинённое, он уже не менял ни строки. (8)О политике мы с Маяковским не говорили. (9)Он, казалось, был весь поглощён своей поэтической миссией. (10)Очень внимательно штудировал Иннокентия Анненского и Валерия Брюсова и с чрезвычайным интересом вникал в распри символистов с акмеистами. (11)У меня в гостях Репин и Маяковский, который в ту пору лишь начал свой творческий путь. (12)Поэту шёл двадцать третий год. (13)Он был на пороге широкого поприща. (14)Передовая молодёжь того времени уже пылко любила его, но люди старого поколения в огромном своём большинстве относились к его новаторству весьма неприязненно и даже враждебно, так как им чудилось, что этот смелый поэт нарушает своими стихами славные традиции былого искусства. (15)Маяковский начинает читать своего «Тринадцатого апостола» (так называлось тогда «Облако в штанах»). (16)Я жду от Репина грома и молнии, но вдруг он произносит влюблённо: «Браво, браво!». (17)И начинает глядеть на Маяковского с возрастающей нежностью. (18)Темперамент! - кричит он. (19)- Какой темперамент». (20)И, к недоумению многих присутствующих, сравнивает Маяковского с Мусоргским. (21)И в конце концов говорит поэту: «Я хочу написать ваш портрет! (22)Приходите ко мне в мастерскую». (23)Это было самое приятное, что мог сказать Репин любому из окружавших его. (24)«Я напишу ваш портрет» - эта честь выпадала немногим. (25)Маяковский в то время совершал одну из величайших литературных революций, каких только бывали в истории всемирной словесности! (26)В своём «Тринадцатом апостоле» он ввёл в русскую литературу и новый, небывалый сюжет, и новую, небывалую ритмику, и новую, небывалую систему рифмовки, и новый синтаксис, и новый словарь. (27)Искусством стихотворного экспромта Маяковский владел с такой же виртуозностью, как и искусством издевательской реплики. (28)По собственному признанию поэта, ой никогда в течение целого дня не прекращал своей работы над словом, постоянно держал себя в полной готовности к написанию стихов. (29)«Даже гуляя по улице, - вспоминает Зощенко, - Маяковский бормотал стики. (30)И ничто: ни поездка за границу, ни увлечения, ничто не выключало полностью его головы. (31)Известно, что Маяковский, выезжая, скажем, отдыхать на юг, менял там свой режим, но для головы, для мозга он режима не менял».
(К. И. Чуковский)