(1) Моё сердце ещё не нуждалось в штопанье, когда весною этого года я познакомился с Машею, наверно самою лучшею из всех Маш в мире.
(2) Познакомился я с нею на этой самой набережной, которая вовсе не была так холодна, как теперь.
(3) И у меня была настоящая нога вместо этой скверной деревяшки, настоящая стройная нога, такая же, как и моя оставшаяся левая.
(4) Я вообще был довольно строен и, уж конечно, не походил, как теперь, на какого-то раскоряку.
(5) Дурное слово, но теперь мне не до слова…
(6) Маша приказала мне быть героем, и потому мне нужно было ехать в армию.
(7) Времена крестовых походов прошли; рыцари исчезли.
(8) Но если любимая девушка скажет вам: «это кольцо я!» и бросит его в огонь пожара, ну, хоть самого большого пожара, разве вы не броситесь, чтобы его достать?
(9) Маша была странная девушка.
(10) Когда объявили войну, она несколько дней ходила мрачная, молчаливая, я ничем не мог развлечь её.
(11) — Послушайте, — сказала она мне однажды: — вы честный человек?
(12) — Могу допустить это, — отвечал я.
(13) — Честные люди делом подтверждают свои слова.
(14) Вы были за войну: вы должны драться.
(15) Она хмурила брови и крепко жала мою руку своею маленькой ручкой.
(16) Я смотрел на Машу и серьёзно сказал ей:
— Да!
(17) — Когда вы вернётесь, я буду вашей женой, — говорила она мне на дебаркадере.
(18) — Вернитесь!
(19) Слёзы душили меня, я чуть не разрыдался.
(20) Но я был твёрд и нашёл силы ответить Маше: — Помните, Маша, честные люди…
(21) — Делом подтверждают свои слова, — докончила она фразу.
(22) Я прижал её последний раз к сердцу и бросился в вагон.
(23) Я пошёл драться из-за Маши, но я честно исполнил свой долг и относительно родины.
(24) Я бодро шёл по Румынии под дождём и пылью, в жар и холод.
(25) Я самоотверженно грыз сухари «компании».
(26) Когда случилась первая встреча с турками, я не струсил: за это мне дали крест и произвели в унтер-офицеры.
(27) Когда случилась вторая встреча — что-то хлопнуло, и я хлопнулся о землю.
(28) Стон, туман…
(29) Доктор в белом переднике, с окровавленными руками…
(30) Сёстры милосердия…
(31) Моя отрезанная нога с родимым пятном ниже колена…
(32) Всё это как сон пролетело мимо меня.
(33) Санитарный поезд с комфортабельнейшими постелями и наиизящнейшею уполномоченною дамою летит и несёт в Петербург.
(34) Когда покидаешь город, как следует, двуногий, а возвращаешься в него с одной ногой и обрубком вместо другой — это чего-нибудь стоит, поверьте мне.
(35) Меня положили в госпиталь; это было в июле.
(36) Я просил отыскать в адресном столе адрес Марьи Ивановны Г., и добродушный сторож-солдат принёс мне его.
(37) Всё там же, на Галерной!..
(38) Я пишу письмо, другое, третье — и не получаю ответа.
(39) Мой добрый читатель, я рассказал вам уже всё.
(40) Вы мне, конечно, не поверили.
(41) И история невероятная: какой-то рыцарь и какая-то коварная изменница.
(42) «Точь-в-точь старый роман!» — Мой проницательный читатель, вы напрасно не верили мне.
(43) Есть такие рыцари и кроме меня…
(44) Наконец мне приделали деревяшку, и я мог сам узнать, что было причиною молчания Маши.
(45) Я доехал до Галерной на извозчике, потом заковылял по длинной лестнице.
(46) Как я взлетал на неё восемь месяцев тому назад!
(47) Наконец вот и дверь.
(48) Я звоню с замиранием сердца:..
(49) За дверью слышны шаги; старая горничная Авдотья отворяет мне, и я, не слушая её радостных возгласов, бегу (если можно бежать на разнокалиберных ногах) в гостиную, Маша!
(50) Она не одна: она сидит с своим дальним родственником, очень хорошим молодым человеком, который при мне кончал курс в университете и рассчитывал получить очень хорошее место.
(51) Оба они очень нежно (вероятно, по случаю деревяшки) поздоровались со мною, но оба были сконфужены.
(52) Через четверть часа я всё понял.
(53) Я не хотел становиться поперёк их счастья.
(54) Проницательный читатель ехидно улыбается: неужели вы хотите, чтобы я верил всем этим россказням?
(55) Кто же уступит любимую девушку какому-нибудь шалопаю даром?
(56) Во-первых, он вовсе не шалопай, а во-вторых…
(57) Я бы, пожалуй, сказал вам, что во-вторых… но вы не поймёте…
(58) Вы не поймёте, потому что не верите, что в наше время есть добро и правда.
(59) Вы бы предпочли несчастье трёх людей несчастью вас одного.
(60) Вы не верите мне, проницательный читатель.
(61) И не верьте; бог с вами!
(В. М. Гаршин)