(1) Тогда я жил ещё в родном городе К. (2)Небольшой, но старинный, как вы, на-верное, знаете, русский городок.
(3) Литературный институт я уже окончил, стихи то там, то сям публиковались, и, ко-нечно, в таком городке, как К., меня, единственного стихотворца, все знали. (4)Во всяком случае, хорошо знали в городской библиотеке. (5)Можно сказать, что с главной нашей библиотекаршей Валентиной Филипповной мы были друзьями. (6)Она даже у нас в гостях бывала, если, скажем, день рождения у моей жены или праздник какой-нибудь.
(7И вот однажды Валентина Филипповна присылает мне записочку и просит прийти в библиотеку. (8)Я пошёл. (9)Мы с женой в это утро повздорили в нашей житейской коммунальной тесноте, и настроение у меня было паршивое. (10)Словно глаза бы закрыл и убежал бы куда-нибудь подальше. (11)И в самом деле, когда тесно, да ещё ребёнок, и невозможно уединиться, чтобы писать...
(12)Пришёл я в библиотеку, а Валентина Филипповна меня с ходу и ошарашила.
(13)Дело в том, что у них в подвалах бывшего купеческого дома, в котором разме-щалась теперь городская библиотека, сложенными в штабеля лежали старые книги.
(14)Откуда взялись? (15)Очень просто. (16)Когда конфисковались дворянские усадьбы в уезде и такие вот купеческие дома, то, естественно, в каждом доме находили библиотеку.
(17)Книги свезли в подвал одного дома, в котором тогда уже решили устроить городскую народную библиотеку. (18)Какая-то часть из свезённых и сваленных книг была разобрана, систематизирована и составила основу библиотеки, а большая часть так с тех пор и лежала в подвале. (19)Они занимали даже проходы и служебные комнаты — ужасно мешали.
(20)Валентина Филипповна много раз обращалась к своему городскому начальству: что делать с этими книгами? (21)Надоела, должно быть. (22)И вот наконец получила распоряв макулатуру.
жение: все старые книги, заполняющие подвал, проходы и служебные помещения, сдать
(23)Решение оказалось неожиданным для Валентины Филипповны: она ведь была хорошим библиотекарем и любила книги. (24)Тогда-то она и послала за мной, единственным в городке литератором-профессионалом. (25)Она объяснила мне, в чём дело, и предложила подогнать грузовик и всё, что захочу и выберу, увезти к себе. (26)Какая разница, сколько будет сдано макулатуры: две тонны, тонна с четвертью или семьсот килограммов?
(27)А ведь там были первоиздания Радищева и Державина, Баратынского и Батюшкова, первые книги на французском языке Дюма и Бальзака, там были Библии с иллюстрациями Доре...
- (28)Так у тебя же теперь, наверное, одна из лучших библиотек в Москве! (29)Ты же — миллионер!
- (30)Исстари ведётся - дуракам клад даётся.
- (31)Ты что же, эти книги тогда не взял?
— (32)В том-то и дело, что не взял!
— (33)Но почему?!
— (34)Да говорю же... с женой поругались... теснота... настроение паршивое... а тут надо грузовик нанимать, возиться.
- (35)Значит, попросту говоря, были-с не в настроении-с?
— (36)Да, и говорю Валентине Филипповне, мол, делайте что хотите с этими рарите-тами.
- (37)А она что же?
— (38)Поглядела на меня как на чокнутого, а потом сразу же, видимо, осердилась, оскорбилась...
(По В.А. Солоухину*)
23
* Владимир Алексеевич Солоухин (1924-1997) — русский писатель и поэт, публицист.