отдельные пятна, которые оказались выпуклыми мазками масляных красок со следами волосяной кисти.
(26) Лосев попятился назад, и тогда, с какого-то отдаления, пятна слились, соединились в плотность воды, в серебристую зелень, появились стены дома, облупленная штукатурка…
(27) Чем дальше он отходил, тем проступали подробнее крыша, выложенная медными листами с ярко-зелёными окислами, труба, флюгер…
(28) Проверяя себя, Лосев стал возвращаться к картине, пока не толкнул девицу, которая стояла с блокнотом в руках. —
(29) Картины не нюхать надо, а смотреть, — сказала она громко и сердито, не слушая его извинений. —
(30) Ну конечно, смотреть, вот я и засмотрелся, — простодушно сказал он. —
(31) Я плохо разбираюсь, может, вы поясните.
—
(32) Что именно? — сухо спросила девица. —
(33) Тут написано «У реки».
(34) А что за река?
(35) Как её название?
(36) Девица усмехнулась. —
(37) Разве это имеет значение? —
(38) Нет уж, вы позвольте, — поглядывая на картину и всё более беспокоясь, сказал Лосев. —
(39) Очень даже имеет.
(40) Мало ли рек.
(41) Это же конкретно срисовано. —
(42) Так не говорят: срисовано, — поучительно пояснила она. —
(43) Это был большой мастер, а не ученик.
(44) Для него натура являлась средством, вернее, поводом обобщить образ, — тут она стала произносить ещё какие-то слова, каждое из которых было Лосеву известно, но, складываясь в фразу, они почему-то теряли всякую понятность. —
(45) Здорово вы разбираетесь.
(46) Лосев вздохнул, показывая восхищение. —
(47) Всё же хорошо бы выяснить название.
(48) Образ хоть и обобщённый, а местность-то можно ведь уточнить, как по-вашему? —
(49) Вряд ли…
(50) На картине, несомненно, был изображён старый дом семейства Кислых в его родном Лыкове: та же крыша, тот же флюгер, спуск к речке…
(51) Из глубины картины к нему слабо донёсся голос матери: «Серге-ей!»
(52) Счастье какое услышать снова певучий её голос.
(53) А под ивой за корягой жили налимы, их можно было нащупать тами толкнуть рукой.
(54) А на реке пахло брёвнами, дымком от шалашей плотогонов, пахло тиной и ряской, пахло осиной старое корыто, на котором они по очереди плавали по реке.
(55) Запахи эти ожили, дохнули из глубины картины.
(56) Запах горячих от солнца чугунных столбов, старого причала.
(57) К Лосеву вернулся тот огромный мальчишеский мир, шелестела листва, была жива ещё мать.
(58) Он ощутил на голове её маленькую жёсткую руку.
(59) Было чудо, что художник поймал и заключил навечно в эту белую рамку его, Лосева, воспоминание — со всеми красками, запахами, теплотой.
По Д. А. Гранину Даниил Александрович Гранин (1919–2017) — советский и российский писатель, киносценарист, общественный деятель, участник Великой Отечественной войны, лауреат многих премий.