Текст:
(1) Лина уже полмесяца жила в Москве.
(2) Жила?
(3) Нет, не жила, доживала.
(4) Она постоянно разделяла слово «жизнь» надвое, но ничего не получалось.
(5) Ей хотелось, очень хотелось отделить жуткую при-ставку «до», выбросить её вон.
(6) Зачем к такому замечательному, все-объемлющему слову какие-то приставки?
(7) И всё-таки она была, эта приставка, и всё время, как биение сердца, отдавалась эхом в груди, в голове, в каждом мускуле, в каждой клеточке «до», «до», «до»..
(8) Доживать в двадцать лет!
(9) Как это нелепо, нескладно, страшно.
(10) Она училась в медицинском институте.
(11) Она уже кое-что знала.
(12) Знала, может, и не так много, но уже столько, что её нельзя было обмануть.
(13) А её пытались обмануть.
(14) По каким-то, ещё в древности рождённым законам медицины ей не говорили, что она обречена и скоро умрёт...
(15) И вот она уже полмесяца в Москве.
(16) Живёт, ходит, смотрит.
(17) Она сказала родителям, что будет лечиться.
(18) И они обрадова-лись, поверили ей, ждали чуда.
(19) А она хотела только смотреть, дышать и ни о чём не думать.
(20) Но не думать было нельзя.
(21) Забыться было невозможно.
(22) Она ходила в театры, и там почти в каждой опере, в каждом балете, в каждой драме показывали смерть.
(23) Мир вечно разделён На два полюса: жизнь и смерть.
(24) В эти понятия, между этими полюсами в два коротких слова вмещалось всё.
(25) ..Лина шла вдоль забора и увидела вход в другую ограду, про-отдышаламо тётки, разомлевшей под солнцем, упала на скамью, отдышалась и стала оглядываться.
(26) Глобус.
(27) Синий глобус, в жёлтом блестящем обруче, карты неба, трассы спутников.
(28) Лина догадалась — она попала в ограду планетария.
(29) «Планстарий так планетарий, всё равно», — подумала она и пошла вовнутрь здания, ку-пила билет.
(30) Экскурсоводы рассказывали о метеоритах, о смене дня и ночи, времён года на Земле, ребятишки глазели на макеты спутников и на ракету.
(31) Доедая мороженое и потихоньку бросая бумажки под сиденья, люди ждали лекции.
(32) И вдруг купол над ней зацвёл звёздами.
(33) Такими же звёз-дами, какие она привыкла видеть с тех пор, как научилась видеть. И откуда-то с высот, нарастая, ширясь и крепчая, полилась му-зыка. Лина слышала эту музыку не раз.
(36) Она даже знала, это музыка Чайковского; на мгновение она увидела сказочных лебедей и тёмную силу, подстерегающую их.
(37) Нет, не для умирающих лебедей была написана эта музыка.
(38) Да и написана ли?
(39) Музыка звёзд, музыка вечной жизни, она, как свет, возникла где-то в глубинах мироздания и летела сюда, к Лине, долго-долго летела, может, дольше, чем звёздный свет.
(40) Звёзды сияли, звёзды лучились, бесчисленные, вечно живые звёзды.
(41) Музыка набирала силу, музыка ширилась и взлетала к небу всё выше, выше.
(42) Рождённый под этими звёздами человек посылал небу свой привет, славил вечную жизнь и всё живое на земле.
(43) Звёзды, вечные звёзды, как вы далеки и как близки!
(44) Да разве есть такая сила, которая могла бы погасить вас, заслонить небесный свет?
(45) Нет такой силы и не будет.
(46) Люди не захотят, не могут захотеть, чтобы звёзды погасли в их глазах.
(47) Музыка уже разлилась по всему небу, она достигла самой далё-кой звезды и грянула на весь необъятный поднебесный мир.
(48) Лине хотелось вскочить и крикнуть:
- Люди, звёзды, небо — я люблю вас!
(49) Вскинув руки, она приподнялась с сиденья и устремилась ввысь, повторяя заклинание:
- Жить!
(50) Жить!
(51) А над ней гремела музыка.
(52) Гимн, прославляющий жизнь.
(53) И от этой музыки трепетали живые звёзды, до которых было рукой
(По В. П. Астафьеву*)
* Виктор Петрович Астафье (1924-2001) - советский в осай.