Текст:
(1) Один раз в жизни мне случилось быть настоящим мошенником.
(2) Мы были на практике в чужом городе, на большом авиационном заводе.
(3) Шла вторая весна войны, и, надо полагать, авиационному заводу хватало забот помимо того, чтобы путаться с желторотыми практикантами.
(4) Наступал час, когда мы дружно (ведь нас четверо жило в общежитской комнате)
шли в сторону заводских корпусов.
(5) Нас прикрепили к заводской рабочей столовой, где, отрывая талончики от обеденных карточек, мы получали гороховый суп и кашу.
(6) Однажды после обеда Яшка Звонарёв вынул из кармана измятый клочок бумаги.
(7) Мы все увидели, что это не просто клочок бумаги, а тот самый талончик, по которому мы получаем обеденный хлеб.
–
(8) Где взял?
–
(9) Где взял, там нету!
(10) Смотрите, какая простая бумажка, клочок.
(11) Таких из одного листа тысячу нарезать можно.
(12) Через несколько дней Генка Серов достал приспособление, при помощи которого в кинотеатрах ставят на билеты число, месяц и год.
(13) Резиновые ленточки с цифрами и буквами передвигались одна возле другой, так что за две секунды можно было составить любую надпись.
(14) Вечером Яшка в нашем тесном и ободряющем окружении начал священнодействовать.
(15) На бумажном билетике, точно скопированном с образца, появилась первая надпись, сулившая нам первые двести граммов незаконного хлеба.
(16) Мы так и сяк сличали новоявленный фальшивый талончик с образцом – никакой разницы между ними не было.
(17) Теперь нужно было решить, сколько талончиков сделать.
(18) Мы рассуждали между собой, мечтали то о подсолнечном масле, то о турецком самосаде, то о селёдке, а Яшка, как восточный волшебник, немедленно претворял наши мечтания в жизнь!
(19) Опомнились мы, когда накопилась гора талончиков.
(20) В столовой на другой день, как нарочно, оказалось народу меньше, чем обыкновенно.
(21) В кассе мы все получили на руки по талончику, точно по такому же, каких полно было у Яшки в кармане.
(22) Получив эти талончики, мы вышли из столовой в уборную и, закрывшись на крючок, стали сличать их с фальшивыми.
(23) Да, разницы не было!
–
(24) Ну как, кладём?
–
(25) Клади, – ответил за всех Генка Серов.
(26) Яшка бросил и настоящие, и фальшивые талончики на стол.
(27) Подавальщица – черноглазая, бледная, худая девушка – торопливо смахнула все наши билетики к себе на поднос и исчезла.
(28) Мы переглянулись ещё раз, и каждый, наверное, в лице другого прочитал тревогу.
(29) Нет, нет, мы не думали о том, с кого спросится за четыре килограмма хлеба, которые мы сейчас получим.
(30) Не думали мы и о том, что, может быть, этих четырёх килограммов не хватит двадцати рабочим, отстоявшим у станка двенадцать часов.
(31) Но зато впервые мы задумались о том, что будет с нами самими, если нас неожиданно разоблачат.
(32) Мы напряженно следили за действиями подавальщицы.
(33) Вот она перебрала в руках бумажки, прежде чем отдать их раздатчице.
(34) Вдруг движения девушки замедлились.
(35) Она снова начала перебирать все бумажки.
(36) Раздатчица, пожилая, усталая женщина, вместе с ней наклонилась над бумажками.
(37) Потом раздатчица что-то спросила у девушки.
(38) Девушка кивнула головой в нашу сторону, и раздатчица стала искать глазами нас, и нашла, и долго смотрела на нас, как бы обдумывая.
(39) Потом черноглазая девушка поставила поднос на наш стол, при виде еды у нас разбежались глаза.
(40) Суп, суп, суп, суп!
(41) Каша, каша, каша, каша!
(42) Хлеб...
(43) На тарелке с хлебом, на дне, под четырьмя аккуратными чёрными ломтиками лежат фальшивые талончики.
(44) Девушка ничего нам о них не говорит.
(45) Мы ничего ей о них не говорим.
(46) Нам стыдно.
(47) Мы, обжигаясь, не разбирая вкуса, съедаем гороховый суп, обжигаясь, глотаем безвкусную саговую кашу...
(48) Только сейчас, спустя много лет, я думаю о том, что мы ушли тогда из столовой, не сказав спасибо ни черноглазой девушке-подавальщице, ни пожилой женщине на раздаче, с безнадёжно усталыми, военного времени глазами.