Текст: Андрей туманно представлял себе, что дарить женщинам к празднику. С подарками он не раз попадал впросак. Правда, Клава всегда очень долго его благодарила, но потом вела себя как-то странно. К примеру, с театральной сумочкой, купленной Андреем, она ходила только в магазин, а в театр — никогда. Его духами она не душилась.
— В чем дело? — недоумевал Андрей.
— Флаконов красивей этого в магазине не было! Посмотри, какой замысловатый…
— Все хорошо, все очень хорошо, — успокаивала его Клава.
— Просто я берегу твой подарок. Он дорог мне
— и я берегу.
Но в этом году Андрею повезло. За несколько дней до праздника Клава, вернувшись с работы, сказала:
— Утром, я видела, продавали мимозы. Спешила на работу — и не могла купить. Мои самые любимые цветы! Раз появились — значит, весна. Каждый цветочек похож на маленького цыпленка, присевшего на ветку!
— Твои самые любимые цветы? — механически, не отрываясь от газеты, переспросил Андрей.
— Я сообщаю тебе об этом каждую весну, — обиделась Клава. И, как всегда в подобных случаях, стала нарочито громко стучать и звенеть на кухне.
Андрей вспомнил об этом разговоре вечером седьмого марта, когда мужчины из их конструкторского бюро устремились в магазины за подарками. Днем они все получали устные консультации у секретарши начальника, которая считалась самой элегантной женщиной не только в бюро, но и во всем научно-исследовательском институте. Она любила давать советы по части подарков, нарядов и правил хорошего тона.
Пожалуй, только Андрей не советовался с секретаршей начальника. Он знал, что нужно преподнести
Клаве: он подарит мимозы, ее самые любимые цветы.
В цветочном магазине, неподалеку от института, покупателей не было. Одна только продавщица сидела в уголке, сосредоточенно разглядывая свои ногти и, видно, определяя, нужно ли наводить к празднику маникюрный глянец.
«Вот хорошо! — подумал Андрей.
— Совсем пусто!» Но тут он заметил, что и на полках тоже было пустовато. Стояли цветочные горшки, перепачканные землей. Из горшков лезли вверх какие-то странные растения. Стебли их напоминали кривые корни хрена, а цветы были такие хилые, такие невзрачные, что и цветами-то их назвать было нельзя.
Увидев Андрея, продавщица проворно вскочила с табурета, на ходу взбивая прическу. И до неграмотности учтиво спросила:
— Что будет угодно для вас?
— Мне нужны мимозы, — сказал Андрей, с грустью поглядывая на уродливые растения в цветочных горшках.
— Мимозы? Имелись утром, имелись днем… Сейчас все кончились. Сами понимаете: завтра праздник. Все за этим товаром охотятся.
Андрей со злостью взглянул на продавщицу: и потому, что в магазине не было мимоз, и потому, что она бесцеремонно называла «товаром» любимые Клавины цветы.
— Возьмите вот эти, — предложила продавщица.
— Последние три горшка остались. Тоже очень редкие цветочки…
— Я вижу, что редкие, — хмуро улыбаясь, сказал Андрей.
— И холода не боятся.
— Их самих испугаться можно! А больше ничего нет?
— Сегодня ничего, а завтра подбросят.
Нет, завтра будет поздно… Ему хотелось, чтобы утром, в день праздника, подарок был на Клавином столе.
Несколько минут он молча размышлял. А продавщица за это время собралась с силами и пошла в атаку:
— Возьмите эти цветы. Не пожалеете… Их только надо раскрыть руками, а там, внутри, они лиловые, сиреневые… Очень даже оригинальные цветочки! И простоят долго. А ваши мимозы на второй день осыплются. Мужчины ведь в цветах ничего не понимают.
Сама того не подозревая, она привела самый убедительный для Андрея аргумент. Может, и в самом деле не понимает? Он нагнулся и понюхал цветок. — Изумительный аромат! — крикнула в этот момент продавщица.
И Андрею показалось, что цветы в самом деле приятно пахнут. К тому же он очень устал, ему хотелось поскорей добраться домой и поужинать.
— Ну ладно, — сказал он.
— Пришлите завтра утром. Домой… Адрес я напишу.
Он полез во внутренний карман пиджака и достал оттуда толстый граненый карандаш.
«Первомайская улица»… — написал Андрей. И задумался. Он вспомнил вдруг, что этот карандаш, вызывавший зависть у других инженеров (а только инженеры-конструкторы умеют ценить хорошие
Требования: карандаши!), достала ему Клава. Она ездила за ним на край города, к какой-то школьной подруге, работавшей сейчас в писчебумажном магазине.
— А где сейчас можно достать мимозы?
Изысканную вежливость продавщицы как ветром сдуло.
— Справок не даем! — процедила она. Вновь уселась на табурет и стала с демонстративным вниманием изучать свои ногти.
Андрей вышел на улицу. В окне Цветочного ларька, возле драмтеатра, Андрей цветов не увидел — он увидел лишь заиндевевшее лицо старичка продавца, даже на морозе не потерявшее своей ласковости в сочетании с невинной, незлобивой хитрецой. Усы старичка, казалось, были вылеплены из снега, и из снега вылеплена смешная метелочка на подбородке.
— У вас есть мимозы? — безнадежным голосом спросил Андрей.
Старик развел руками и при этом так улыбнулся, словно отрицательный ответ его должен был обрадовать
Андрея.
Андрей облокотился о деревянную притолоку. «А Клава бы все-таки достала цветы, если б они нужны были мне, — подумал он.
— Из-под земли бы достала… Да, мы подчас куда беспомощней женщин!»
И тут, сам не зная почему, он рассказал старичку историю своих поисков.
— Конечно, жена и без мимоз обойдется… А все-таки хотелось бы!..
— Да, понимаю вас, — сказал старичок, с нескрываемым удивлением разглядывая Андрея.
— Не так уж часто современные молодые люди о цветах беспокоятся. Цветы вроде и ерунда… Безделица вроде. А через них, между прочим, жена ваша многое увидеть может…
Андрей вытянулся во весь свой недюжинный рост и зашагал прочь от ларька с таким видом, будто собрался отправиться за мимозами на край света.
Но вдруг он услышал сзади:
— Молодой человек, можно вас на минуточку!
Андрей вернулся к ларьку.
— Тут я, по правде сказать, оставил один букетик для дочери, — извиняющимся голосом сообщил старичок.
— Да вижу, вам цветы очень нужны. А ей пускай жених достанет, пусть тоже поищет! Это его дело. Верно я говорю?
— Еще бы!..
— воскликнул Андрей, готовый расцеловать старичка в его снежные усы и в смешную заиндевевшую метелочку на подбородке.
Букет был аккуратно завернут в большой лист шершавой бумаги. Но цветы спрятать нельзя! Пассажиры троллейбуса вдыхали нежнейший аромат юга, ворвавшийся в побеленный морозом вагон. Молодая женщина завистливо взглянула на сверток, потом на Андрея, а потом бросила укоризненный взгляд в сторону своего спутника, мрачно уткнувшегося в журнал.
«Правильно, правильно!.. Пусть тоже поищет!» — подумал Андрей. Он тихонько отвернул край оберточного листа, взглянул еще раз на любимые Клавины мимозы.
Анатолий Георгиевич Алексин.
Текст ЕГЭ