(1) Польза, конечно.
(2) Воздух, например, – все городские люди ссылаются на этот воздух, и всегда с одинаково восклицательной интонацией или же в ужасных поэтических выражениях.
(3) «Напоённый» чем-то там.
(4) «Ароматами трав».
(5) «Целебным настоем сосны» – как вам?
(6) «Медвяным духом полей»…
(7) Всё это ложь и парфюмерия, так же как и все эти наши шезлонги, вынесенные на солнышко, кофеи на веранде с окнами, распахнутыми, понимаешь ли, в сирень, пикниками на курчавой травке, хорошо построенными мангалами, спиралями от комаров.
(8) Всё это – попытка уговорить и заговорить то непонятное, страшное, шумящее – или молчащее; дующее в лицо – или приблизившееся и вставшее за спиной.
(9) То, что отгоняешь, то, что непременно придёт.
(10) Звёздное небо придёт и ляжет; душе страшно от звёздного неба.
(11) Но сначала мир потемнеет и отсыреет, отступит, и замолчит, и уйдёт в себя.
(12) Лютики там какие-нибудь, – это они днём лютики, это они в детских песенках
А Б В Г Д лютики, а ночью-то, а на самом деле-то они кто?
(13) И в чём их собственный, немой, для себя самих, смысл?
(14) Не в том ведь, чтобы позировать для портрета на эмалированном чайнике?
(15) А трава?
(16) А розы?
(17) Ведь они нас не любят, розы; им даже не плевать на нас, им никак, им всё равно, это мы водим вокруг них хороводы, – два притопа, три прихлопа, – мы, забывшие язык природы, не знающие её цели…
(18) Подстричь газон.
(19) Зажечь тусклые садовые фонари.
(20) Запереть калитку, спустить собаку, отгородиться от всяких тут подозрительных людей;
накопить денег на высокий кирпичный забор и охрану.
(21) Не поможет: никуда не скрыться от травы, от беззвучного рёва звёзд, от розы, делающей своё непонятное дело.
(22) Да ведь ради них вы и покупали дачу, волновались, торговались, досадовали, выясняли и торжествовали.
(23) Будем воздухом дышать!
(24) Свежим воздухом!
(25) К природе поближе, к букашкам!
(26) Мы бежим из городов, бежим прочь от замученности, от скученности...
(27) Бежим далеко, в бесконтактные поля, в безответные луга, добегаем до белого дома у синего моря: вот где мы хотим жить!
(28) Чтобы и поэзия с кокосом, и пляж с полотенчиком!
(29) А вечером… забыть весь этот подступающий ужас, не смотреть на страшное, забыть про гулкий звёздный храм, про жуткий шорох морей, про оцепенение гор, забыть, что висишь на тонкой ниточке, в непоправимом одиночестве, в пустыне природы, и что ни жук тебе не друг, ни кальмар не товарищ.
(30) Господь вызывает человека, жалкую и возлюбленную тварь свою, на переговоры в пустыню.
(31) Господь выходит из сумерек и стоит у нас за спиной.
(32) Господь назначает нам свидание с лютиком – оглушительное свидание без слов, глаза в глаза.
(33) Господь ложится травой под ногами, дует ветром, лает собакой, бьёт волной о берег, бежит облаком, снится сном, льётся вином.
(34) Остальное – тайна переговоров.
(По Т. Н. Толстой*, текст адаптирован Е. В. Колбасовой)